Он может быть рядом с ним настоящим только тогда, когда он пьян.

- Ты чего-то хочешь, Иззи?

Жизнь после битвы начинает налаживаться... или нет?

Сбоку слышится шорох, шевеление. - Иззи! - голос со сна хриплый, но слишком специфичный, чтобы не узнать. - Боннет, твою мать. Что ты делаешь в Аду? - вот кого он бы тут не хотел видит. Именно тут. - Ну, смею предположить, что я твой персональный дьявол. - самодовольно улыбается Стид, кажется польщенный тем, что Иззи может быть недовольным от того факта, что Стид в Аду. - Это Месть, Иззи. Ты не умер.

— Ты думаешь, что переживешь его любовь? Хочешь, я покажу тебе, как он любит? Стид замирает. Ему стоит только опустить взгляд вниз, чтобы увидеть последствия такой любви. Иззи может показать все свои шрамы, чтобы Боннет просто согласился. — Давай заключим пари? — Что за пари? — Я тоже покажу тебе, что значит его любовь. И если я смогу тебя переубедить, то победа за мной. Если ты окажешься прав — я выполню любое твоё желание.

Иззи смеётся, Иззи ловит кайф от того, насколько этот мир – прогнившая помойка. Иззи плачет, ведь понимает, что сам является никому ненужным мусором. Стид смеется, ведь верит, что сможет быть пиратом. Стид плачет, прекрасно осознавая, что он некудышный пират. Эдвард смеется, ведь боль и слабости ему ни по чём. Эдвард плачет, прекрасно понимая, что рядом со Стидом – он слабак и трус.

Иззи не хочет и не может смириться с постоянным присутствием Стида Боннета и в жизни, и в постели Эдварда. Но оказывается, что иногда достаточно одного вечера, чтобы всё наконец-то изменилось.

Спрячь себя как тайну.

Я сошла с ума по стиддихэндсам, поэтому решила кинуть сюда пару зарисовок про них. Контекста нет. Обоснуя тоже (да и кому он нужен).

Иззи случайно открыл не ту дверь.

Незнакомые руки ложатся на плечи Иззи, теплое дыхание на затылке и шее следом вызывает восхитительную дрожь, которую он даже не помнит, когда испытывал последний раз. Легкий цветочный аромат достигает его носа. Он кажется ему очень знакомым… О боже. Это гребаный Стид Боннет. Что за х..?

«Я умираю, — подумал Иззи с неожиданной, жестокой ясностью. И сразу следом: Наконец-то». А потом: «Эдвард».

Возможно, у них действительно получится быть возлюбленными втроём.

Иззи хотел бы, чтобы все было просто. Ему кажется, что Стид с Эдвардом усложняют их, черт подери, отношения бесконечно — но может ли быть, что он просто боится?

Иззи не помнит ни когда они это обсуждали, ни когда это началось, но он знает, что и Эдвард и Боннет испытывают к нему что-то иное. Или только Боннет. Все достаточно сложно, чтобы что-то предпринимать, в том числе и его внутренние проблемы