Пара грабителей пристаёт к Се Ляню за пределами деревни Водных каштанов. Они ожидали лёгкого выкупа от богатого мужа. Но не ожидали ярости Собирателя цветов под кровавым дождём или бесплатных советов по отношениям от мужа главного эксперта по патологической зависимости. Получили они и то, и другое.

(ау, в которой Се Лянь - демон, а Хуа Чэн - бог) «Неужели ты действительно не боишься того, что я могу сделать с тобой?» Се Лянь стал одним из Четырех Великих Бедствий, поклявшись отомстить всем, кто причинил ему зло, в то время как Хуа Чэн вознесся, чтобы быть среди богов, которых так сильно презирал.

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

События арки Чёрных Вод повлияли на Ши Цинсюаня гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, а Хэ Сюань, желающий всего-то-навсего покоя, никак не может его получить.

Дух оленя Се Лянь никогда не испытывал течки(или же гона), и он начинает верить, что действительно может страдать «бессилием», пока его чуть не растерзает одинокий волк... ИЛИ ЖЕ О том как у ХуаЛяней случается па-па-па

Хуа Чэн давится свежим маньтоу, когда Се Лянь появляется в обеденном зале с пухлощеким плачущим ребенком на руках. Хэ Сюань старается поскорее покончить с первой порцией закусок, пока Кровавый дождь утратил бдительность. – А вам не кажется, что этот ребенок подозрительно похож на Лазурного фонаря? – спрашивает Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. И от случайно брошенной фразы собравшихся за столом бросает в дрожь.

Странная штука - жизнь. Только что Се Лянь убегал от коллекторов, которые из-за не выплаченного долга родителей, грозились сдать парня в сексуальное рабство, а после на органы. Теперь, он лежит в воротах перед роскошным дворцом, за пределами и внутри которого гуляют... Демоны?! — О нет, господин Хуа убьет меня... — послышалось от девочки с чёрными лисьими ушками и хвостом, которая смотрит на него испуганным взглядом. "Я что, попал в Диюй?"

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Профессор Се был завидным альфой в их корпусе, и Хуа Чэн не упускал шанса пофлиртовать с ним в любое свободное время. Кто бы мог подумать, что все окажется так легко.

Как испортить совершенно нормальное состязание фонарей в праздник середины осени, включив не тот фильм. // или // Повелитель Земли, как и положено, случайно передаёт чашу с вином Се Ляню, но на сцене начинают играть не свеженаписанную романтическую драму, а давнее, очччччень давнее воспоминание. (Спойлер: это про тот раз, когда Се Ляня сотню раз проткнули мечом.)

Один негодный демон притащил на День Рождения градоначальника Хуа детородную пилюлю в качестве подарка, а другой не менее негодный бог войны, Его Высочество наследный принц Сяньлэ, не придумал ничего лучше, как спрятать сомнительный магический артефакт не в самое надежное место. Что из этого могло бы получиться? Уж явно ничего хорошего. Особенно если проблемные друзья из Небесного Царства имеют привычку заявляться в самый неподходящий момент с намерением сделать ситуацию еще более непоправимой!

— Ты был проклят. — Да. — И если ты не избавишься от проклятия в течение недели, оно отразится на человеке, в которого ты влюблён, и который к тому же твой лучший друг. — … Да. — И единственный способ снять проклятие — парное самосовершенствование с кем-то не ниже ранга непревзойдённого. — Да. — И ты пришёл ко мне. — Я никогда раньше не встречался ни с одним Князем Демонов, и ты единственный, к кому возможно попасть! Что-то в его словах заставило Хуа Чэна рассмеяться.

«Гэгэ, где ты находишься?» – спросил он. Сердце колотилось бы в груди, если бы могло. «Сань Лан...» – было единственным ему ответом. — После нескольких дней загруженности делами в Призрачном Городе Хуа Чэн с радостью возвращается в Храм Водных Каштанов, чтобы снова быть рядом со своим гэгэ. Но по прибытии его ждёт неприятный сюрприз: Се Ляня нет. Он ждёт и ждёт, пока не начинает волноваться и не отправляется на его поиски. Когда он его находит, всё оказывается гораздо хуже, чем он ожидал.

Их пути пересекаются вновь в городке на берегу моря.

— Не спеши, Сянь-ди. Если ты помнишь, мы ставили ещё и на количество раз. Ваше Высочество, так сколько? Один? – Ваше Высочество наверняка тогда был пьян. – Я-я не пью! – Се Лянь замахал руками. – Тогда точно один, – Вэй Усянь поник и со вздохом протянул мешочек обратно Шэнь Цинцю. – Нет-нет-нет, стойте! – Два? Три? – Много, но..! Кхм! Почему мы вообще обсуждаем подобные вещи за завтраком?

Пушистый хвост, мягкие ушки, рыжий мех... - Сань Лан? - Фыр-фыр! Хуа Чэн превращается в лиса.

Поведение Хуа Чэна становится крайне странным. Но не могли ведь его чувства к Его Высочеству остыть? Быть может дело в другом?

Для того чтобы изгнать Се Ляня, небожители решают найти повод в его воспоминаниях. К их удивлению они видят совершенно не то, что ожидали.

Мэй Няньцин всё ещё гордится своим бывшим учеником — а почему нет? Не смотря на прошедшие 800 лет и небольшой "бунтарский" период, Се Лянь всё ещё владеет всем, что подобает лучшему ученику: духовные силы, искусство каллиграфии и...целибат. Он ведь всё ещё соблюдает обет, даже после того, как стал жить с этим непревзойденным, да...? Но во время длительного пребывания в Доме Блаженства его худший кошмар стал явью. Се Лянь, его лучший ученик.... Он обучает Хуа Чэна каллиграфии!

Ши Цинсюань слышит легенду о том, что слезы Черновода превращаются в черный жемчуг - и забывает, как дышать.