Шан Цинхуа устал быть комедийным персонажем своего собственного романа. Бин-ге ищет мужа. Каким-то образом эти две вещи исправляют друг друга.

Шан Цинхуа устал быть второстепенным комедийным персонажем собственного романа. Бингэ ищет мужа. Каким-то образом эти две вещи исправляют друг друга.

Это общеизвестный факт: кудрявые волосы — черта высших демонов. (Или: Самолёт оказывается в созданном им мире, где ему приходится осознать, что его желание дать своему главному герою одну из своих самых безобидных черт — волнистые волосы, привело к тому, что здесь нет никого, кроме Небесных Демонов, кто бы обладал этой чертой. Это ставит его в неловкое положение.)

Иногда даже Системе приходится использовать "ленивые" методы построения мира. Копировать-вставить личность и характер для персонажа, не появляющегося в сюжете, умершего задолго до этого и неимеющего имени. Разве может это что-то сильно изменить? (Или: в своё время Система решила, что Небесный Демон более чем достоин быть точной копией личности Бога Творца этого мира.)

Это красивый человек. Не в том традиционном смысле, что имеют в виду люди, и не в том, что он знал из всей своей жизни демона. Красота этого человека в том, как он впервые посмотрел на него.

У Шан Цинхуа недосып, недотрах и недожизнь. И гора работы, которую надо было сделать «ещё вчера». Поэтому он выкрал протагониста прямо из-под носа своего злодея.

Лю Цингэ позвал Шан Цинхуа для того, чтобы тот посмотрел на в очередной раз разрушенные ворота на Пике Байчжань. Вот только... - Ч-что ты пьёшь? - Хм? Лю шиди, это же просто обезболивающее! - Но это яд???

Мобэй-цзюнь не был слепым или глупым: от человека пахло другими людьми.

Быть третьим в секте, значит быть между вторым и четвёртым. Это значит сидеть между лордами пиков Цин Цзин и Ань Дин. Между Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа.

У Ло Бинхэ есть проблема: его меч — извращенец, и хочет трахнуть его шишу. (Или: Синь Мо это разумный меч, а Ло Бинхэ слышит слишком много слов о бёдрах Шан Цинхуа, чем когда-либо хотел слышать).

Система заставляет Шан Цинхуа выбирать между предательством Мобэй-цзюня (верный смертный приговор) и союзом с сильным демоном. Плохая новость заключается в том, что Ло Бинхэ ещё даже не побывал в Бездне, поэтому самый сильный демон в ПГБД пока недоступен. Хорошая новость заключается в том, что он вроде как отыскал Тяньлань-цзюня в ловушке под горой, так что теперь он нашел самого сильного демона, о котором не написал в ПГБД.

Тяньлан-цзюнь бы не сказал, что у него, как говорят люди, есть определённый типаж.

Шан Цинхуа уверен, что, когда он в последний раз проверял, Тяньлан-цзюнь был мужчиной.

Ох, Шан Цинхуа совсем не думал должно, когда настойчиво посмотрел в глаза Императору Демонов, и почти приказал ему: — Ты должен мне сына! — как будто он обиженный муж, желающий наследника, или ростовщик из сказок, что в качестве платы берёт первенцев. И это совершенно не то, что он хотел сказать.

Отец-одиночка переезжает в квартиру, расположенную по соседству с квартирой Шан Цинхуа. И по какой-то причине этот человек — Тяньлань Цзюнь — и его сын — Ло Бинхэ — стремятся подружиться с ним. В итоге он начинает вести с соседями бытовую переписку, которая, как он уверен, не является стандартной процедурой, когда кто-то переезжает в соседнюю квартиру.

У Шан Цинхуа было хобби. Необязательно хорошее, необязательно безобидное, но он бы не назвал его абсолютно кровожадным. По крайне мере, не по меркам демонов, конечно.

что-то неправильно, что-то неправильно. но так красиво.

Говорят, тысяча молитв сделает человека богом. Логично, что тысяча проклятий сделает человека демоном. (Или: Огурец достаточно часто проклинал Самолёта, что тот стал Небесным Демоном.)

Люди любили её приятный внешний вид, добрый голос, заботу, улыбки, смех, прозвища, поведение. Они любили всю её оболочку и никто даже не задумывался о настоящей личности девочки. Нин Инъин - ребенок с улиц. Ребенок, которого воспитали два человека. Те, кто научил её мило улыбаться, обманывать, манипулировать и использовать других. И девушка дорожит этими людьми.

Когда Шан Цинхуа задумывался, он машинально начинал складывать из попавшихся под руку бумажек странные фигурки.