Крылья Ястреба годятся не только для геройских дел

Кейго не даёт к себе прикоснуться

Сколько поцелуев нужно двум неловким подросткам, чтобы принять свои чувства к друг другу? Очевидно, много.

Сколько себя помнил Катсуки Бакуго, столько на его предплечье, практически у самого локтевого сгиба, были слова, будто выведенные зелеными чернилами. Ночами они слабо светились, порой неприятно зудели и опухали по контуру, неизменно привлекали к себе внимание множеством завитушек. Бакуго эти слова казались нечто сокровенным, интимным - тайной, которую хотелось скрыть ото всех.

Недостаток сна порой толкает на странные поступки.

Совместное задание действительно очень хорошая штука - можно узнать много нового о своем друге.

- Ты на самом деле хочешь, чтобы я... - опять отвернулся, не в силах выговорить это, глядя мне в глаза, - умер?.. Молчу. Шум дождя мешает думать, твои глаза, опять устремленные на меня в поиске ответа, не дают сосредоточиться на вопросе. После долгой паузы говорю то, что должен был сказать. - Да.

Когда Деку спросил: "Я могу тебя поцеловать?", когда Тодороки, стоя рядом, спросил: "Я могу взять тебя за руку?", Бакуго подумал, что свихнулся. Кто-то из них троих точно свихнулся. На кудрявом и половинчатом. На искрах, на льде и на огне. В их руках он плавился.

Шото и Дэку помогают Кац-чану справиться с гневом крайне оригинальным способом.

Джиро плачет, когда входит в класс. Мидория кричит, уходя. Айзава удивляется, как он раньше этого не замечал.

Мидория Изуку всегда отличался острым умом. Он намерен перейти на курс героев UA с курса поддержки. Он знает, что достаточно умен, чтобы попасть туда, и всегда был одаренным в создании предметов. Он просто никогда не думал, что его изобретения пригодятся ему до UA. Цукаучи Наомаса никогда не ожидал телефонного звонка от двенадцатилетнего ребенка, похищенного злодеями. Который всё ещё был в руках злодеев. Но будь он проклят, если позволит этому ребенку умереть.

— Прыгнуть с крыши, Кац-чан? Нет, спасибо, вот ещё! Портить прохожим настроение своим хладным сломанным трупом, ага, делать мне больше нечего, — Изуку ворчал себе под нос, иногда повышая голос или высказываясь звонче и пестрее. Его руки тем временем ловко закрепляли петлю на крюке в какой-то заброшке.

Изуку не очень хорошо ладит с учителями. Если он говорит прямо, он попадает в неприятности. Если над ним издеваются, он попадает в неприятности. Если он позволяет себе хоть на секунду расслабиться, он попадает в неприятности. Изуку не глупый. Он знает, в UA ничего не поменяется.

— По правилам, мне нельзя прикасаться к тебе руками. Но я могу использовать другие части тела, ехидный ты кусок дерьма. Например, рот.

Тодороки сильно ворочается во сне, а у Бакуго все-таки есть сердце.

Тодороки любит поспать.

— Бей, — велит Бакуго, нетерпеливо сжимая и разжимая кулаки. И это определённо не то, на что рассчитывал Тодороки, получасом ранее получивший лаконичное сообщение: «я у себя в комнате, хочу размяться, тащи сюда свою задницу».

Только этот засранец может со спокойной - и при этом просто совершенно, блядь, блядской - рожей отсасывать леденцу.

Айзава Шота, он же Сотриголова–простой, немногословный человек. Ему многого не нужно и многого не хочется, просто немного покоя, сна и тонны кофе. Но, конечно, мир не даст ему этого. Нет...Должно быть, есть какой-то надоедливый линчеватель, который просто не затыкается ни на минуту. По крайней мере, у него есть кошка, верно? Правильно...Какой хороший мир, какая милая, блять, шутка...

Шота работал над делом о таинственном линчевателе уже около двух месяцев без каких-либо серьёзных продвижений. Ребёнок (Шота был уверен в этом более чем на 100%) всегда успевал скрыться с места происшествия до прибытия полиции, и не было даже никакого использования причуды с его стороны, чтобы объявить его линчевателем. Поэтому, когда Шота заметил, что ребёнок наблюдает за ним из тени, он не мог позволить ему уйти. (1 часть из серии "Finding the way home")