В городе, который давится от крови и зубов, вампир и охотник на вампиров методично предают свои принципы.

Больница хранила массу волшебных вещей: игрушки, разноцветные таблетки, мелковые звери на стенах коридора, дети с покалеченным сознанием, сигареты, лезвия, сказки и Феликс.

Наверху, в дымовой трубе на крыше, лежала луна. И однажды она приведёт их домой.

— тогда оставайся на ужин, чтобы избавить меня от ножика в глаз.

Зима. Феликс переезжает в заснеженный город-труп после того, как его старшая сестра ушла в лес вслед за эльфом, однако родители говорят, что она обязательно вернётся. Он знакомится с мальчиком, живущим по соседству. Он встречает детей, что купили лапшичную за стекляшки. И всё налаживается. А потом его сестра — девочка, что вечно теряла водный тетрис и однажды исчезла сама, — действительно возвращается.

Осенний городок, словно отвязанный от мира, и ∎∎∎∎∎, улетевшие с ним ввысь.

Сноходцы – это люди, способные путешествовать по коллективному сновидению, называемому пограничньем, с двумя основными задачами: передавать информацию и искать Бога.

Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

с тех пор в странном доме градус паранормального и параноидального скакал, словно его резали.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Есть что-то особенное в том, как синие чернила окрашивают ладони Джисона и как тени собираются под его глазами. Так Минхо опаздывает на работу четыре дня подряд, потому что засиживается допоздна, чтобы услышать мягкий голос Джисона, доносящийся из-за стены, разделяющей их комнаты. Так младший смотрит на него отяжелевшими от усталости глазами, и Минхо задаётся вопросом, спит ли он вообще. Так Джисон постепенно становится чуть менее похожим на ураган и чуть более – на человека.

чудо у носа, сюрприз в зубах, щелкунчик на заколке и весна горных детей

Прекрасные цветы прорастают на коже каждого, кто безответно раздаривает свою любовь. Бутон зарождается под кожей, прорывает ее и расцветает на теле больного. Истоки болезни не установлены до сих пор, но настигает она каждого...

— Эм. Вообще-то забавная история, ха-ха, — он говорит, хотя в этом нет ничего забавного. — Я признался.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Жил на одной из улиц странный сосед. Приветливый, внимательный, но его взгляд приказывал бежать без оглядки. Восьмёрка самых обыкновенных детей верила — маньяк. Волк в овечьей шкуре. Тогда-то и было озвучено: «Давайте поохотимся». Смелое, безрассудное, озорное предложение... и роковое. Ведь чем длиннее клубок, тем дольше руки остаются в остывшей крови.

В ней зеркала говорят голосами ждущих, сны крадёт кровожадная ведьма и только дверь на чердак знает, что скрывается внутри историй из пыли и тревоги|| сборник драбблов||

У Минхо не было опыта в обращении с паническими атаками, все его знания ограничивались парочкой статей, которые он пролистал, узнав, что у Хана случаются такие приступы. Но это было давно, и Ли старался задвигать эту информацию куда поглубже, малодушно надеясь, что она ему не пригодится. И вот он, здесь, сидит напротив всхлипывающего младшего и понятия не имеет, как ему помочь.

— Повторяю в последний раз, — медленно, но напористо говорит лекарь, крепко сжимая чужие руки и нависая над испуганными голубыми глазами, вмиг распахнувшимися и переставшими проливать слёзы, — пока я здесь, ты не умрёшь. Поэтому дыши.

Всё должно выглядеть, как обычное признание, словно он не смертельно болен, а просто влюблён. Словно отказ от его чувств приведёт к паре слезинок, а не к неудержимой одышке. Словно ханахаки - это способ сказать "люблю", а не "умираю" !Рейтинг - за описание болезни!