— Ты помнишь последние слова, которые я тебе сказал? — Спросил Сукуна. Конечно, Годжо помнил. — Ты сказал, что я был великолепен. — Прошептал Годжо. — Каким ты, собственно, и являешься, что ещё? — Ты сказал, что не забудешь меня до конца своей жизни. — Именно. А затем, осознав, насколько все остальные никчёмнее меня— нас, я передумал. Зачем мне довольствоваться воспоминаниями о тебе, когда я могу просто заполучить тебя?

Годжо выражает крайний интерес к внутреннему миру Юдзи. Настолько крайний, что находит какой-то сомнительный ритуал, спеша его опробовать. Обитель Сукуны встречает его со всей гостеприимностью.

— Что за жалкое зрелище, — Рëмен положил руку на белобрысый загривок, с удовольствием притягивая чужое лицо к своему впритык, — Сильнейший, — прозвище сладко перекатилось на языке, задевая острые клыки. Зрелище и впрямь интересное: весь торс укрыт кровоподтëками и гематомами от засосов, на шее и вовсе живого места нет. Лицо влажное от слëз, глаза с пышными ресницами расплылись в дымке, а губы распухли и приобрели ярко красный оттенок от покрывшей их крови. Сильнейшего бьëт дрожь.

— Я предлагаю тебе пакт, — голос Сатору прерывает их с Рёмен молчание.

Итадори Юджи — идиот. Наивный парень, решивший вдруг, что Сатору позволит быть рядом, позволит больше, чем предполагает осточертевшее учитель-ученик. Задолбавшая тропа учитель-ученик идёт к черту, Юджи построит на её остове новую. И начнёт он...

Внезапно заболевший Сатору Годжо в сотни раз хуже злого или бьющегося в истерике.

Сатору всячески пытается справиться со своими клыками.

Юджи, беря в руки разрывающийся с самого утра от приходящих уведомлений телефон, одним местом чуял, что сегодняшний поход в кино на только вышедший фильм «Человек-червяк 4» откладывается.

Чувство созерцания совершенного не оставляет его каждую секунду пока он смотрит на него. Это намного больше чем то, чем является он. Шаман впервые готов возносить дары своим глазам, потому что без них он уверен, что он бы не увидел ничего из этого. Ни плаща, укрывающего фактурные плечи, ни шелковистого водопада розовых волос, ни самого прекрасного лица что он видел в своей жизни. Роскошные украшения, болтающиеся в ушах и обвивающие голову короной, дополняли отчужденный от земных проблем образ.

Юджи, отходя от друзей и чувствуя спиной с каждой секундой нарастающую ярость, прибавляет шаг, даже не догадываясь, что ребёнок на его руках сейчас корчит третьекурсникам рожи, провоцируя их всё сильнее.

О чем говорят шрамы? О том, о чем люди предпочитают молчать. О горькой правде и неведомой лжи.

каждая течка сатору превращалась в буйство эмоций, в настоящую борьбу.

Сатору послушно наполняет грудную клетку воздухом. Сатору кажется, что он не тот, кто контролирует раскрытие своих ребер навстречу набухающим от кислорода легким. Шесть глаз молчат.

Сатору Годжо есть, о чем сожалеть.

Но Итадори Юджи — необычный маг. Если Итадори Юджи говорит, что нужно бежать — значит, нужно бежать, если говорит не двигаться — значит не двигаться.

Годжо подготовился к их первому разу и выбрал скучный фильм на нетфликс как предлог. Но он не учел того, что Юджи моложе и активней...

Все началось с того, что Годжо-сенсей завалился в комнату в юбке Кугисаки.

Он свое сердце оставил там, лежащим под капельницами и собранным по частям.

Тодзи благоразумно промолчал. Ему платили за то, чтобы он держал выродка в целости и сохранности — за то, чтобы еще и развлекать его разговорами, он бы запросил дополнительно.

У Тодзи нешуточные проблемы.