В мире, где у человека меняется цвет глаз на красный, едва он видит любимого человека, скрывать свои чувства чертовски сложно. Впрочем, мне это не мешает каждый день надевать линзы и ходить в универ на пары к преподавателю, в которого я бесповоротно втюрилась.

Я думала, что нашла идеального собеседника. Он мог поддержать любую тему, начиная с обсуждения классической литературы, заканчивая точными науками, но был лишь один минус. Этим собеседником оказался мой преподаватель физики.

Когда преподаватель посреди пары просит снять шарф с шеи, которую замотала специально, чтобы не было видно засосов, я начала раздумывать над планом мести.

Я всегда была неудачницей, но застрять в лифте со своим преподавателем, отношения с которым, мягко говоря, не складываются... Это уже слишком.

Я после окончания одиннадцатого класса решила дать бой своей неразделённой любви к учителю, поэтому и согласилась вместе с одноклассниками навестить его, чтобы увидеть в последний раз и «опустить». Вот только план мой с треском провалился, потому что при одном только его взгляде сердце начинает биться чаще. Да и после произошедшего о каком вообще «отпустить» может идти речь?

На днях пришла на пару по английскому в ботинках, сильно смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, невзначай кинул на немецком пару фраз. Он-то не знает, что я учу этот язык наряду с английским. Зато я теперь в курсе, что он хочет жестко трахнуть меня на столе.

Когда я проснулась в одной постели со своим историком, уверенность в том, что мне дадут спокойно окончить университет, испарилась.

На втором курсе к нам в университет пришел новый преподаватель по математике. Молодой, красивый, высокий Тихомиров Дмитрий Евгеньевич. Все девчонки чуть с ума не сошли от него. Ну а как же по-другому, кареглазый брюнет с накаченным телом под метр восемьдесят, ага.

Я привыкла сидеть на задних партах во время занятий и тихо всё комментировать себе под нос. Сегодня я сидела на первой парте, и один из наших симпатичных молодых переподов случайно выругался: «да ебать же меня», и я сказала: «может быть позже». Он услышал это и заржал.

Я ведь всего-лишь опоздала, а он! Зараза!

— Я не выпущу тебя, госпожа Осколкова, пока ты не выполнишь три моих желания. — Я тебе не золотая рыбка, чтобы выполнять твои глупые прихоти, — помимо воли голос дрожит, звучит хрипло и жалко. — Ты выполнишь, — уверенно произносит он, сокращая расстояние между нашими лицами, — потому что я больше не намерен ждать.

Фанфик по заявке.

— Черт. Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе. Моргаю. Еще раз моргаю и медленно поворачиваюсь, изо всех сил стараясь удержать лицо и придать голосу твердости. — Что? Он тоже моргает, словно прогоняя наваждение, откашливается, снова шумно сглатывает. — Можешь ведь, когда захочешь, — выдает спокойным, пусть и хрипловатым голосом. Может, мне показалось? — Садись. — Я буду охуенно смотреться между этих ножек, — добавляет шепотом на немецком. Не показалось…

— Я скоро вернусь. И не смей убежать Ульяна. — дерзким голосом пригрозил мне мой бесподобный препод.

Казалось бы, что может связывать совершенно обычного преподавателя и ничем не приметную ученицу, но иногда может случится так, что преподаватель оказывается человеком крайне интересным, а ученица не такой уж и тихоней.

Избавиться от соблазна можно лишь поддавшись ему.

В новом году, как думает Юля, не ждёт ничего хорошего: её грызут изнутри неразделённая любовь, тоска по бывшему парню, который вдобавок преподаёт у неё ни одну дисциплину, и незакрытые долги, а на личном фронте она только и делает, что терпит неудачи, но спонтанная встреча вынуждает вновь поверить в чудо.

Она в преддверии праздника набирается решительности, чтобы совершить шаг, на который раньше не хватало смелости. Что это будет за шаг? К чему приведёт такое решение? И не подтолкнет ли этот поступок к более отчаянным поворотам сюжета?

Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, то он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. 

И зачем он посмотрел в её глаза? Что скрывает эта всепоглощающая тьма, какие черти водятся в этом тихом омуте? Ещё и эта её помада, алая, словно кровь, так сильно контрастирует с бледной кожей. И где она витает, неужели не заметила, что преподаватель уже три минуты смотрит в её глаза?