За стенкой кто-то стонет. Очаровательно стонет. Стонет так, что в штанах жмет. И все бы ничего, если бы была возможность остаться одному и справится с проблемой, но такой возможности нет. Есть только духота, жуткое возбуждение и внимательный взгляд старшего брата.

Мало того, что он каким- то образом оказался в поезде, а не в привычном самолете. Мало того, что не один. Так еще и сосед симпатию выказывает? Нет уж, увольте!

Любой был бы озабочен в той же степени, если бы лишился всех человеческих удовольствий на четверть века. Особенно возможности прикасаться к кому-то, кто реагирует так жарко, смотрит тебе в глаза так легко и непринужденно, совершенно не опасаясь попросить: "Сдохни на бис, пожалуйста".

— А маньяков ты не боишься? — прошептал он, резко кладя руки на плечи Саске, который сначала вздрогнул, но потом рассмеялся. — Да вот, живу с одним.

Саске находит способ заняться сексом со своим братом так, чтобы тот не узнал об этом.

Меня тошнило от его запаха.

Потеря девственности не должна была выйти за пределы их клана. И это было нерушимым семейным правилом.

Отец мечтал, чтобы я пошел в медицину, но я пошел нахуй, как хотел мой старший брат. На его хуй.

У Саске проблемы. Много проблем, вообще-то. Но главная из них вернулась из Америки спустя семь лет учёбы, живёт теперь с ним под одной крышей и сушит волосы по вторникам, пятницам и воскресеньям. А Саске дрочит. Дрочит на шум фена, представляя эти волосы под струями горячего воздуха: чёрные, гладкие, длинные. И да — вместе с проблемой, у него есть одна большая-большая тайна, о которой никто не должен знать.

Когда в семье потомственных чистокровных альф рождается омега, это всегда большой позор. Семья Учиха пережила его стойко, все, кроме старшего брата, который совершенно не ожидал, что среагирует на своего дорогого отото.

Очередная авантюра, задача которой повесить на крючок шантажа известного во многих кругах богатого ублюдка. Но вся беда в том, что единственный способ проникнуть на точку - использовать приглашение одной из леди на званый вечер. А в команде аферистов девушек нет.

«Да, Итачи, будь ты геем, ты был бы снизу».

А вообще-то я всегда соглашался, вне зависимости от сумасшествия его желания. Он художник, и ему нравится рисовать, так почему бы не сделать ему по-настоящему приятно, когда он просит меня о чем-то.

— Я бы так не беспокоился из-за Мадары, отото, — руки старшего брата были уже повсюду, но только не там, где требовалось при готовке. Саске вдруг обнаружил их вокруг своей талии, чувственно ласкающими кожу живота под футболкой. — Он просто старый извращенец и, между нами говоря… считает, что ты горяч.

У Саске антероградная амнезия: каждый новый день бесследно исчезает из памяти, стоит ему только лечь спать. Микото вынуждена временно отправить его пожить к Итачи, которого Саске не видел 12 лет — для него старший брат каждое утро не более, чем незнакомец. Но Саске вовсе не рад такой перспективе: он винит брата в разводе родителей. Однажды Итачи решает не говорить ему, кто он, и Саске по-своему толкует, кем ему приходится молодой мужчина, у которого он живет…

Любить какого-то пачками сигарет и пустыми бутылками из-под энергетиков — странно. Любить брата — ещё пущее дерьмо, а вот совмещать утопично. «Ладно», — думал. «Хотя бы рефлексией и дрочкой не занимаюсь в отличии от сверстников.»

Саске ухмыльнулся, падая на колени так, как будто его толкнули в спину. Резко и со всей высоты роста; останутся синяки. Клиент сделал жест, похожий на тот, которым подзывают животных, и Саске пополз к нему.

Следующую фотографию в ленте я открываю практически наугад, молясь, чтобы она не отдалась ни одним из воспоминаний, но это худшее, на что я могу наткнуться.

Саске не доверял двум вещам: словам и молодости.

"Что это значит - быть старшим братом?" - бесконечно повторял Итачи себе этот вопрос всю жизнь, пока ответ, наконец, не пришёл сам собой. Истина элементарна, и в ней нет сакрального глубокого смысла. Старший брат - это просто тот, кто раньше родился. [История одного учихацеста на круизном лайнере].