Он тоже устал. Годжо запутался в себе. Перестал различать грань между хорошим и плохим. Она стиралась медленно, не спеша, размывая краски всего мира, пока не остался лишь бесцветный мир. Снаружи он оставался тем же весельчаком, сильнейшим Сатору Годжо, но только один человек знал, что он чувствует на самом деле. Как ломается внутри.

Просто катастрофа, но теперь в двух частях

После того, как Годжо поручает Юджи киномарафон, чтобы отточить свои навыки с проклятой энергией, он приносит более нетрадиционный «фильм». К большому замешательству Юджи... и раздражению Сукуны.

Сборник драбблов очень странный сборник очень странных драбблов будет дополняться, как и метки в зависимости от того, что еще взбредет мне в башку

«Охуеть» думает Юджи, и хриплый голос внутри, Сукуны, поддерживает его. Годжо усмехается.

О сексуальных фетишах и кинках Короля Проклятий.

Сукуна стал сильнее. Теперь вытеснить его сознание из тела Юджи было практически невозможно. По крайней мере до тех пор, пока демон сохранял бдительность. Двуликого нужно было отвлечь. Но каким интересно образом можно было отвлечь того, кто смотрел на тебя с такой пристальной внимательностью?

Как бы он ни был рад вновь увидеть Мегуми – на самом деле это худшее, что с Сатору могло произойти здесь и сейчас. Ему отчаянно хочется своего ребенка обнять – но гораздо сильнее хочется сделать все, чтобы его отсюда прогнать. Потому что еще слишком рано. Потому что здесь, в посмертии – Мегуми не место.

Юджи очень устал после тренировки и заснул прямо на полу своей комнаты. Точнее, он заснул на пути к дивану, а дальше его тело донёс Сукуна. И решил немного поразвлечься. А потом в комнату зашёл Годжо.

Первогодки решили подшутить над своим сенсеем.

— Я предлагаю тебе пакт, — голос Сатору прерывает их с Рёмен молчание.

Тренировка Юджи закончилась очень хорошо по мнению Двуликого.

— Что за жалкое зрелище, — Рëмен положил руку на белобрысый загривок, с удовольствием притягивая чужое лицо к своему впритык, — Сильнейший, — прозвище сладко перекатилось на языке, задевая острые клыки. Зрелище и впрямь интересное: весь торс укрыт кровоподтëками и гематомами от засосов, на шее и вовсе живого места нет. Лицо влажное от слëз, глаза с пышными ресницами расплылись в дымке, а губы распухли и приобрели ярко красный оттенок от покрывшей их крови. Сильнейшего бьëт дрожь.

Злая собака, и способ её примирения.

— После стольких проёбов я наконец-то лежу перед тобой в таком виде, а ты так и будешь стоять там до конца и лишь наблюдать? Не смеши меня, ублюдок. Тебя не хватит и на пять минут.

Для того, чтобы раскрыть истинную игру Короля Проклятий, и чтобы заставить Годжо Сатору пожалеть о задуманном. (Сцена, в которой Годжо решил проверить, насколько податливый сам Двуликий на такое диво, как поцелуй)

— Ты помнишь последние слова, которые я тебе сказал? — Спросил Сукуна. Конечно, Годжо помнил. — Ты сказал, что я был великолепен. — Прошептал Годжо. — Каким ты, собственно, и являешься, что ещё? — Ты сказал, что не забудешь меня до конца своей жизни. — Именно. А затем, осознав, насколько все остальные никчёмнее меня— нас, я передумал. Зачем мне довольствоваться воспоминаниями о тебе, когда я могу просто заполучить тебя?

Дружба, секс и романтика. Сборник коротких драбблов по разным пейрингам, не связанных между собой.

Главная ошибка была в самом начале, когда оба зародили в себе мысль, что можно просто ответить, не важно как. Реальностью оказалось то, что на чаше весов этой игры лежали их от и до изученные души. Это место вывернуло их наизнанку с самого начала. Всё из простого любопытства Юджи переросло в то, что Рёмен и Годжо, как на лезвии ножа, уже просто не могут смотреть друг другу глаза, видя очередной вопрос.

Годжо всегда считал это сатирой: лучше заткнуться и показаться дураком, чем раскрыть рот и оказаться им. Поэтому Годжо делает по красоте: погромче и с хорошей рецензией после.