Полчаса. Это много или мало? Чонгук, ярый гомофоб, думает что много. Тэхён, азартный гей, думает что мало. Но он выиграл, и, значит, у него есть эти полчаса, чтобы заставить Чонгука стонать...

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Больше всего в этом мире Тэхён ненавидел альф. В его глазах они все были кусками тупого тестостерона, свято верящими в собственную неотразимость и считающими себя венцом творения. Чонгук нереально притягивал, сводил с ума таким родным и любимым запахом мяты. Вот только он - альфа.

Тэхен заходит в это Богом забытое место уже уставшим. Солнцезащитные очки не спасают от яркого света, который будто бы специально стреляет в него из каждого окна. Омега морщится и с тяжелым вздохом заходит в кабинет, где Юнги, глядя на него, вздыхает также, но в два раза громче. Кому из них хуже от этой встречи, можно ещё поспорить.

Ау, в котором кронпринц королевства демонов Тэхён уже достиг возраста, когда нужно обзавестись королевой, только вот вместо королевы ему подсунули принца фей... да еще и не того.

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

Он не допускал подобной мысли ни разу за всю свою жизнь. Абсурд! Подумать только: из охотника превратиться в добычу...

Что должно произойти, чтобы полицейский и маг, которые последние шесть лет считают друг друга врагами, разобрались в себе и поняли, что это смысла не имеет? Нужно довериться, и доверить что-то важное. Например, свою жизнь.

— Я с ней не спал. — Мне насрать, с кем ты спишь. — Перестань, я вижу, как ты на меня смотришь, — после этих слов Тэхён замер, выглядя на секунду так испуганно, будто Чонгук его пристрелить собирался. — Я на тебя никак не смотрю, Чонгук. Это твоя фантазия, — произнес уверенно, хотя Чонгук его насквозь видел. — Правда? И я тебе совсем не нравлюсь? — сделал еще шаг, сокращая расстояние, пока Тэхён бегал глазами, лишь бы не смотреть на него.

Закон о праве первой брачной ночи звучит, как проклятие для каждой любящей пары здешних земель. Этот варварский обычай мрачной тенью ложится на души омег, что становятся жертвами столь бездушных правил. »--•--« — Вы бы позволили умереть человеку, которого любите? — Я бы не позволил любимого человека забрать, — хоть голос и остаётся спокойным, Юнги видит, как в его глазах пламя разгорается. — Сколько бы воинов ни пришло, я бы не отдал своего омегу никому.

Вся стая, возглавляемая Чон Чонгуком, стояла в комнате единственного среди них человека и в изумлении смотрела на связанного Тэхёна, сидящего на стуле посреди комнаты с кляпом во рту. Однако всеобщий шок вызвало не это. На голове подростка, чьи глаза сверкали, дрожали лисьи уши — настоящие рыжие, меховые. А за стулом болтался пушистый лисий хвост, время от времени яростно дёргаясь.

Очень по вкусу близнецам Ким.

— Ты, мелкий пиздюк, думаешь, я молча проглочу твою выходку? — совсем не по-доброму прошипел Ким. Феромон Чона в ответ стал источать ноты агрессии, густо окружая их. По-видимому, чужие подавители перестали действовать. — И то, что в гон тебе некому присунуть, не даёт тебе право так себя вести, придурок.

Отношения между Чонгуком и Тэхёном уже с начальных классов были слишком уж натянутыми. И, как оказалось, под чёрствостью Чона находилось искреннее желание быть утешенным тисками тёплых рук.

Когда встречаются два сердца, готовые рискнуть, законы логики отступают — и остаётся только один вопрос: — Ты мой яд или противоядие? Ответ может сильно удивить. — И то и другое.

— Ва-а-а, — выдал он, бессознательно распахнув рот, осматривая размер чужого органа. — Э-э-э... Тебе не больно? Что это? Бляяя, — Чонгука на коленях прибило к полу, и он рухнул прям перед мокрым Тэхёном, вблизи рассматривая член. — Так вот почему ты злой ходил… Больно, да? — тыча на уплотнение у основания члена. — Чувак, это же опухоль. Тебе надо в больницу. Срочно. Почему молчал? Черт! АU о том, как человек изучал повадки гибрида волка в бытовухе. Чонгук был не готов увидеть узел на члене...

Осторожно приподняв тяжёлую голову со своего бедра, он встал и аккуратно положил её обратно на диван. Дотянувшись до висящего на грядушке пледа, накрыл спящего незнакомца и присел на корточки, напротив его лица. Странный он. Красивый, но странный. Хотя насколько далеко от него ушёл сам Тэхён в этом понятии?

У Чонгука было два правила: никогда не впускать посторонних в свою комнату и держаться как можно дальше от Ким Тэхёна. Оба правила он нарушил.

Когда Тэхена отдают ярлу викингов взамен на безопасность его народа, он готов ко всему — к холоду, к насилию и даже к жизни в клетке. Но не к тому, что приглянется Чонгуку, сыну своего мужа. Не к тёмным глазам и не к чувству, которое нельзя называть вслух.

— Эй. До следующей пятницы?