Минхо настороженно взглянул на своих друзей. — Что будет, если я угадаю неправильно? — Пригласишь кого-нибудь на свидание, — сказал Чанбин. Или: на улице 1999 год; случайная встреча в игровом зале образовывает крепкую связь между Минхо и Джисоном. Переступая порог нового тысячелетия и взрослой жизни, они пытаются понять значение происходящего, и что они значат друг для друга.

— Возьми меня за руку. — Ты с ума сошёл? Нет! — почти взвизгнул Минхо, отшатываясь и глядя на супергероя, как на сумасшедшего. — Я не прошу твоей руки и сердца! Я пытаюсь спасти твою жизнь! — Джисон настаивал, стараясь слишком сильно не обижаться отказом и продолжая протягивать ладонь. — Просто возьми меня за руку! Или супергеройское!au, где Джисон — Человек-паук, а Минхо просто был самим собой.

Семь раз нет ни единого доказательства того, что Чонин поцеловал Джисона, и один раз доказательство всё же есть.

Чан сидит на кровати и пусто смотрит, а после протягивает руки и привычно гладит по голове – ему нравится трогать эти каштановые бархатистые волосы, чувствовать щекотку под подушечками пальцев. Спина вытягивается обратно по позвонку – Минхо дышит тяжело, по венам вместо крови у него яд, иного у демонов не водится. Он изверг, он сатана, он знает – он только что пожелал своему слабоумному брату смерти в канун Рождества, будь прокляты все эти святые.

Минхо встречает Джисона после конца света; (AU)

- Я бы хотел обниматься с тобой так всю жизнь Только планету остановить и сойти уже не получится.

Каждое его прикосновение, каждое слово, его объятья и желание проводить время вместе - все это заставляет забыть о том, что это лишь хороший спектакль. И Джисон ненавидит себя за это, правда, потому что мысль, которую он пытается затолкать в дальний угол сознания, каждый раз всплывает, всколыхнутая огнем в глазах Минхо. или: когда однажды ночью пьяный Джисон опубликовывает песни для людей, в которых он был влюблен, и это приводит к чувствам, к которым он не был готов.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Вы когда-нибудь читали сказку о боге, который обманул сам себя?

Минхо уверен, что на нем лежит проклятье, и Хан Джисон, недавно переехавший в соседнюю квартиру, этот факт только подтверждает. Минхо не хочет иметь с ним ничего общего, но оказывается, что это очень трудно – игнорировать кого-то настолько настойчивого.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Джисон — начинающий следователь правоохранительных органов на третьем курсе колледжа, изучающий поведенческую психологию. Один из предметов влечёт за собой обязательную стажировку, которую он должен завершить, если хочет закончить курс. Принимая во внимание карьерные цели Хана, его профессор назначает его в некоммерческую организацию, работающую с правонарушителями и проблемной молодежью. Там он встречает Минхо, упрямого, дерзкого молодого вора и нарушителя спокойствия.

— Знаешь, несмотря на то, что ты жалуешься на этого Минхо, ты из кожи вон лезешь, чтобы быть ему занозой в заднице. — Кто из кожи вон лезет? — спрашивает Джисон, потому что успеть на последний рейс в Лос-Анджелес вечером после работы в Мюнхене — не значит, что он лезет из кожи вон, несмотря на четыре с половиной недели, которые он планировал и осуществлял ограбление.

— Я не совсем…опытный. Хан осторожно перехватывает его руки, заставляя Минхо посмотреть на себя. — Ты девственник? — Нет! — Мин выпаливает подозрительно быстро и прикрывает глаза, когда понимает, насколько это было громко. — Нет, я не такой. Я просто...у меня был только один партнер. Один раз. Или: Джисон встречает застенчивого и смущающегося Минхо на братской вечеринке и намеревается провести с ним ночь. Джи понимает, что становится зависим, потому что Минхо оказался не так уж прост.

Минхо не хотел идти на поводу у своего соседа. И, конечно, он не хотел появляться с Джисоном, но он слишком влюблен в него, чтобы думать дважды.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Родители Минхо решили, что смена обстановки пойдет ему на пользу, в чём он совсем не уверен. Он планирует отсчитывать дни до конца лета, когда сможет вернуться к обычной жизни и как всегда слиться с остальными. Однако он не знает, что остров скрывает в себе тайны, новых друзей, (по общему признанию талантливую) гаражную группу и милого сёрфера, которого Минхо, как бы ни старался, не может выкинуть из головы.

– Ответь мне на один вопрос, Минхо. Ты настолько себя ненавидишь? Очнись! У него есть девушка, ты это понимаешь? Да, ему весело сейчас, потому что всё это ново для него, но однажды Джисон сделает свой выбор. И выберет он не тебя.

Переживая личную трагедию, невероятно сложно увидеть картину происходящего целиком. Минхо понятия не имеет, в какой момент борьба с собственной судьбой превратилась в шестеренку безжалостного механизма судного дня, но чувствует — он, как и многие другие, лишь инструмент фатума, который пророчит неотвратимо грядущие кардинальные перемены.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.