Сегодня глава крепости Меропид был особенно суров.

Никогда нельзя пренебрегать старыми легендами.

Юдекс незаметно для толпы откинулся на спинку кресла, чтобы освободить пространство между собой и столешницей, после чего заглянул под стол. - Что ты тут делаешь? – еле слышным шёпотом произнёс Невиллет. - Прячусь, - с гордой улыбкой ответил ему Ризли и поднял руку ещё выше, касаясь спрятанного под штанами члена мужчины.

Быть драконом воды крайне непросто. Стоит заплакать и сразу пойдёт дождь, стоит разозлиться, как в небе тотчас заискрятся молнии. А уж что произойдёт, если не удовлетворить его безудержное желание спариваться, ох... лучше не проверять!

— За что, Нахида? — Ризли поднял на неё помутневший взгляд. — Ты ведь божество мудрости, так скажи, почему? Почему я вчера был так счастлив, а сегодня я... Зачем ты здесь? У меня даже не дендро глаз бога, я не из Сумеру, я не учёный. — Потому что из всех молитв о мудрости я когда-то запомнила одну. Твою молитву о хорошем сне. О Нёвиллете. Горе — тоже знание, своего рода мудрость. Другой вопрос... как ты воспользуешься ею теперь?

"Дорогая Клэр, когда ты прочтёшь это письмо, меня уже не будет на этом свете. Я приложил сюда свой личный дневник, который вёл всё время, пока мы жили все вместе. Наверное, так я старался запомнить всё, что связано с тобой и твоим вторым отцом. Я знаю, что вам обоим будет грустно. Мне даже жалко Кур-де-Фонтейн — весь ведь завалит снегом и зальёт дождями. Надеюсь, эти истории примирят вас, наконец, с Нёвиллетом, ведь нет ничего дороже семьи. Всегда любящий тебя, папа."

Нёвиллет стоял спиной ко входу в свой кабинет и невидяще бегал взглядом по строчкам в деле Чайльда Тартальи. В воображении он всё ещё был в зале суда, но мысли не задерживались на подсудимом: всё внимание привлекали лишь слёзы счастья на миловидном личике светловолосой девушки в кружевах. Дождь тарабанил по высокому витражному окну. За его шумом господин верховный судья не сразу расслышал стук в дверь и очнулся только когда полуобнажённые руки в перчатках обняли его за талию.

– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

Ризли установил связь между Верховным Судьёй и Гидро Драконом, по легенде, управляющим погодой. Между тем дождь не прекращался уже несколько дней.

– Мне тут теперь убираться. Может хоть причину скажешь? – Давно хотел так сделать. Архонты, да ты видел вообще свою задницу, когда ты тянешься за документом на другой край стола?

Когда дождь не прекращается очень долго, Нёвиллету достаточно лишь услышать знакомый до боли голос, шепчущий: "Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь", как тучи над Фонтейном открывают взору солнце, а безграничная печаль на лице сменяется нежной улыбкой.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.

После последнего суда уже четыре дня льёт сильный дождь. А месье Нёвиллет, к удивлению для других, находится не на рабочем месте.

За последнее время он успел увидеть все. Несправедливость, крики, отчаяние, смерть. За каждый неверный выбор, он чувствовал, что его место в этом мире увядает. Но в один вечер Нёвиллет вспомнил, что ему принадлежит. Любовь.

Ризли лежал перед ним. Живой, но хрупкий. Нёвиллету казалось, будто он был сделан из хрусталя. Стянув с себя перчатку, он протянул свою руку к бледному телу и мягко коснулся чужой ладони. Она была холодной и родной, он знал на ней каждую мозоль, помнил расположение каждой венки. И сейчас эта ладонь, обычно сильная и крепкая, казалась ему такой же хрупкой, как и всё лежащее на больничной койке тело. Ризли был жив. Его жизни больше ничто не угрожало. Ничто, кроме неминуемой смерти.

Ризли оказывается в сложном положении: ему приходится мириться с эксцентричным поведением и перепадами настроения заключенного в его тюрьме Предвестника Фатуи и одновременно справляться с бурей романтических чувств к верховному судье. Тем временем древнее пророчество начинает сбываться, и над Фонтейном нависает угроза в виде поднимающегося Первозданного моря. Но какова истинная причина этого катаклизма?

принеси мне его секрет. а я взамен дам тебе ещё один.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Неужели, месье Нёвиллет и герцог Ризли... Влюблены?! Значит ли это, что у них теперь два отца? Малышки мелюзины замечают странные действия месье Нёвиллета и герцога Ризли и решают проверить наверняка!

Вы знали, что у драконов бывает гон? Редкий, но такой тягучий и, бездна его дери, агрессивный, что, поверьте, оказаться на пути у дракона в состоянии гона вам бы не захотелось. Вот и Ризли не знал.