Всего один глоток, небольшой, ангел даже практически ничего не почувствовал, только приятное покалывание языка и странное, но уже знакомое с того раза чувство, за секунды пронизывающее всё его тело. Глаза вновь загорелись ярким золотистым цветом, а над головой засветился нимб, практически ослепляя Азика, который от такого яркого света начал шипеть, как самый настоящий вампир.

Когда становишься человеком, ангел-хранитель рядом, кажется не такой уж и плохой идеей.

Азику не хватает только светящейся таблички "Осторожно, опасно!", а Даня не ребенок, но любит играть. Или Правильного хорошего Даню отчего-то тянет ко всему плохому. Так было с курением, алкоголем, манипуляциями... И с Азиком.

"— Азик, ты представляешь, каким долбоебом надо быть, чтобы так облажаться? Нет? А по моему, прекрасно представляешь! Все, я так больше не могу! Попрощайся со своей смазливой мордашкой! Я на твои фокусы глаза закрывать больше не буду! Будешь теперь бегать на копытцах и с рогами, козел ебучий! И даже не проси вернуть как было, хоть на колени передо мной встань — не сделаю!" Именно поэтому сейчас Азик борется с неприступной лестницей гостиницы, которую двое ангелов избрали своим пристанищем.

- Я не принесу тебя в жертву, бедная овечка, - осуждающе произносит тот. К счастью, все в классе уже начали болтать между собой насчет задания, и никто не будет отвлекаться на их диалог. - А? – вскидывает брови Троицкий. - Сатанисты не занимаются жертвоприношением, - поясняет тот. – Если ты вдруг за это беспокоишься. Вообще, лучше погугли побольше про сатанинскую церковь, тебе наверняка столько баек про нас рассказывают. [ау, где даня из набожной семьи, а азик - сатанист]

План был простой, как три рубля, и надёжный, сука, как швейцарские часы – отвлечь правильного и хорошего Даниэля от ангелохранительских обязанностей, пока Григорий пытается покончить с причиной грядущего Апокалипсиса, то есть с Демьяном, жёстко и радикально. И сама идея звучала вполне себе ничего, только имела одно маленькое, незначительное «но», от которого у Азика уже сутки дёргался глаз – как именно отвлекать ангела?

Дико хотелось жрать, спать и послать всё, особенно Сатану с его пиздюком-Антихристом и цирковью, на холодных ступенях которой Азик елозил жопой и докуривал пачку. К данному моменту демона интересовало, кто быстрее уедет – цирк или азиковская многострадальная кукуха, не выносящая и не переваривающая происходящее. Панчлайном в истории трёхтысячилетнего Азика стало одно пернатое недоразумение с большими одурительно красивыми серыми глазами, большими белыми крыльями и не менее большим… сердцем.

У Даниэля — безответная влюблённость в лучшего друга. У Азика — жуткая ненависть к тому, кто обещал никогда не бросать, и на уме одна месть с выжирающей чувства апатией напару. Не выйдет из этого ничего хорошего.

Азик ненавидит свой истинный облик, а Даниэль принимает его любым.

Азик становится человеком - и это больно

Студенческая АU, где бедовый тиктокер Азик назначен подопечным хорошего правильного Дани. Даня считает время выступлениями и семинарами, а Азик – вписками и съёмками. Но остаётся совсем немного до того, как первый начнёт отсчет времени касаниями, а второй – взглядами.

Украсть сердечко ангела – это, конечно, прикольно, но украсть его целиком – ещё круче! Или – Значит, сам не пойдёшь? – Значит, не пойду. – Значит, я тебя похищаю.

- Знаешь, что будет, если отрезать у гарпии крылья? Будет человек...

— Моё участие обязательно? Может, я пойду лучше, а ты тут сам запишешь? — ангел всеми силами надеялся услышать положительный ответ, дабы не участвовать в сомнительной забаве и удалиться восвояси. Огонёк надежды потух ровно тогда, когда Азазелло отрицательно замычал. — Ну не-ет, святоша, не сегодня. Для тренда два человека нужно. Это буквально на пару минут, а взамен проси что угодно, так уж и быть. Что ж за видео такое, раз Азик позвал для воплощения именно его?

ангелы сделаны из эфира, мирры и ладана. а этот пьет очиститель для унитазов, разве что мылом не закусывает. ангелы сделаны из эфира, мирры и самого лучшего в мире. а этот научился писать смс для того, чтобы доводить Азика до инфаркта.