— Ну наконец-то слышу своего друга. А то заебал на всех тусовках только и делать, что зажиматься по углам, — немного сердито произносит Феликс - Так что предлагаю нажраться вместе. — Это не отменяет возможности перепихона, — довольно улыбается Хёнджин по-кошачьи. — Ты отвратителен, — рычит Феликс. — Знаю, пупсик. За это ты меня и любишь, — ещё больше улыбается Хван и посылает воздушный поцелуй другу. Тот в ответ лишь недовольно закатывает глаза.

Хёнджин просто наслаждается атмосферой. Наслаждается музыкой, светом, расслабленными движениями и губами... сладкими губами незнакомца в толпе.

При посторонних тот снова включает свою холодность, и его лицо с выражением лёгкого презрения по отношению ко всем вокруг выглядит дьявольски привлекательно. Заводит. Но ещё больше заводит, как его черты смягчаются, когда он смотрит на Феликса и заставляет чувствовать себя особенным. Будто специально влюбляет. В мире привычном, но уже пустынном для Феликса, где своё "я" приходится скрывать, он находит свой оазис в Хёнджине. Кто же знал, что яд его окажется по вкусу Феликсу?

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.

– В-третьих, – Хенджин медлит, проходясь руками по накаченной груди, сжимая мягкие мышцы и вырывая из старшего тихий выдох. Он массирует, словно просто делает массаж, прекрасно зная какой это даёт эффект, – Кто сказал, что ведёшь сегодня ты, м?

Феликс уже потерял надежду, что в свои тридцать два он встретит настоящую любовь и наконец-то начнёт отношения. Долгое время ему никто не нравился, но в его жизни неожиданно появился один человек. Он даже представить себе не мог, что им будет лучший друг его племянника.

Дружить с Хенджином Феликсу нравилось, каким бы капризным и вредным тот ни бывал временами. Быть менеджером скандальной модели, музы модельеров было ужасно. Примадонна любила спектакли с трагичным завершением для окружающих. Любить Джинни было прекрасно, несмотря ни на что. Или ау, в которой человек с самой гадкой репутацией на ближайшие сто километров любит занудного менеджера самой искренней и нежной любовью.

У Феликса неироничный краш на своего одногруппника, но он молчит, как партизан, потому что боится сказать о своих чувствах. Кто ж знал, что это взаимно?

Хёнджин приходит поздравить Феликса после трансляции в честь дня рождения, на которой тот уронил свой торт. Или что бывает, когда два уставших влюбленных сердца наконец остаются наедине.

Феликс – лучший работник популярного брачного агентства. Был лучшим, пока не появился настойчивый Хван Хёнджин – самый неоднозначный клиент.

Феликс не хотел закусывать губу, но вышло как-то само собой. Вечер вторника. Почти пустой зал дорогого бара с панорамным видом на город. Он был на смене один. Стоило сосредоточиться на работе, но парень жадно пялился на усевшегося за его стойку красивого зрелого альфу, бездумно болтал коктейль шейкером и прикидывал, как было бы здорово, если бы этот охуенный папик в дорогом костюме взбил в пену его самого...

«Феликс знал этот вкус – это точно был тот самый бальзам для губ, отдающий клубничным лекарством. Феликс не мог забыть, как он ощущался во рту во время поцелуя. Не мог забыть поцелуй. И, конечно, того, кто его целовал.» Юные неловкие хёнли, любовь с первого взгляда и жаркое лето где-то в прибрежном пригороде США.

Шелестит листва, ярко светит солнце, и поют птицы. Весна. Хёнджин влюбился.

Джин скучал по сцене. Скучал по восторженным воплям толпы, по взглядам восхищённым и увлечённым тоже. Он скучал по волнам из тысяч огней. Огней мерцающих, и сплетающихся, и волнующихся, как море. Огней, которые казались ему живыми. Он скучал по напряжению в мышцах и чувству лёгкого волнения, которое накатывало каждый раз перед выходом на сцену. Он скучал по тем дням и по всему хорошему, что в них было, но по напористости особенно фанатичных поклонников - точно нет.

— Как тебя зовут, спаситель? — спрашивает он у хозяина дома. — Меня зовут Феликс, — звучит в ответ. — Необычное имя, — Хёнджин облизывает пересохшие губы и ловит на себе пристальный взгляд синих глаз.

- Думаю, у меня аллергия на комариные укусы. Помнишь, я говорил тебе о пленере пару дней назад? Это было ужасно, - пожимает плечами Хван, расчесывая ноги уже не стесняясь. Прежде, чем к горлу подкатывает столь предсказуемая тошнота, Феликс необдуманно предлагает помочь. В контексте «Джисон учится на медицинском, давай я посмотрю и проконсультируюсь». В контексте «мы же друзья, что в этом такого». В контексте «твой рамен почему-то подавался с пшеничным пивом».

Феликс сглатывает. То ли потому что Хван Хёнджин голый стоит перед ним, даже не шелохнувшись, то ли потому что взгляд Феликса падает на подергивающийся ровный член; подёргивающийся возбуждённо ровный член с крупной головкой, который Хёнджин у основания придерживает, чтобы не мешал. Феликс думает, что этот член по меркам мужских членов вполне себе красивый и аккуратный. «И без единого волоска на лобке».

Феликс возвращается в школу после недавно пережитого им публичного унижения. И самым страшным кошмаром кажется снова терпеть насмешки одноклассников. Но внезапное жестокое убийство переворачивает все с ног на голову, и жизнь, кажется, больше никогда не будет прежней. Настоящий кошмар еще впереди...

Ходят слухи, будто Енбок – сирота, живущий на окраине деревни – занимается темной магией, и стоит за ним некто могущественный, кому он продал душу.

У Хенджина есть странная привычка всегда рисовать правый глаз. А ещё желание, чтобы его жизнь больше не была такой скучной. Интересно, исполнится ли оно?