Будут ли они вместе? Примут ли чувства друг друга или же нет? Двое красавчиков, кто же из них отдал своё сердце.

-Какого цвета твое нижнее белье? -Ты действительно хочешь это узнать?

Труа любит себя, но Хани любит больше.

Венти долго упрашивал Итера составить ему компанию, и тот согласился. Кто бы знал, что Итер не умеет пить.

...на бархатном теле.

— Эй, так, гипотетически, ты хотел бы принести эту свою сторону в нашу сексуальную жизнь? — спросил Чайльд, момент казался таким же хорошим, как и любой другой, тем более, что это желание, кажется, не исчезнет в ближайшее время. Это быстро вывело Чжун Ли из боевого режима. — Объяснись.

— Не отворачивайся, идиот, — дёргая Сайно за рукав, огрызается Тигнари. Он снимает одежду, бросает её на пол и указывает на живот. — Смотри! Взгляд Сайно падает на светящийся под его пупком символ Дендро. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Тигнари. — Ты знаешь, что это значит? — Срань господня, — на выдохе произносит Сайно.

«–Как же меня так угораздило а?» – думал про себя Итэр, находясь под столом своего парня в его кабинете.

– А теперь слушай правила, – деловым тоном произнёс Нёвиллет, положив ладонь на грудь Ризли. – Я делаю то, что я хочу. Я трахаю себя. Ты лежишь и не двигаешься. Как представитель правоохранительных органов, ты должен обладать мощной выдержкой. Ты должен уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. – Эй, Нёви, а ты неисправим. Ты говоришь о работе, даже когда мой член упирается тебе в копчик, – глупо улыбнулся Ризли.

– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

Когда они занимаются любовью – всегда идет дождь. Даже если ночью на небе не было ни одного облачка, скрывающего луну, дождь начинался всегда. А еще всегда была напряженная спина Нёвиллета, отказывающегося смотреть в лицо Ризли, упорно пряча уставшие глаза в мягкие подушки. И если с первым Ризли мог мириться, его совсем не волновала бушующая погода за окном, то со вторым он был категорически настроен разобраться прямо сейчас.

«Пожалуй, это место подойдёт больше всего. Деон сможет увидеть всю красоту Царства Демонов с наилучшей точки. К тому же здесь достаточно светло и открыто, чтобы Деон чувствовал себя комфортнее; если что демоническое вино сгладит ситуацию. …Хм, всё же уберу со стола бутылку: двух порций должно хватить для проверки».

Деон Харт подобен чистому белому холсту, манящий самых амбициозных художников испортить его своими красками.

Очередная вечеринка и очередной раз Деон Харт напивается в замке Короля демонов, из-за чего тому приходиться снова его утихомиривать, но в этот раз что-то пошло не по плану…

— Разве я приглашал тебя сегодня? — льётся по воздуху медовый голос вслед за ритмичным стуком каблуков. Изящная ручка с белоснежной кожей аккуратно отодвигает шёлковые занавески, и в дверном проёме оказывается владелец заведения.

Одно не совсем обычное и привычное утро для Нёвиллета и Ризли

- А сможет ли мой альфа довести меня до, такого состояния? - усмехнулся омега. - Ужик то дорос? Или все же за стимулятором сбегать? - Сучка! - дернул головой альфа и впился в губы омеги страстным поцелуем. - Моя, сучка!

Такие разные по манерам, но настолько одинаковые, когда дело касалось их духовной породы. Впрочем, схожестей у них оказалось даже больше, чем могло быть на первый взгляд. Сборник на тему сексуального алфавита.

И вот они оказались здесь: на Пенаконии-оркестровой яме, где проход в его некогда любимые бары уже много лет как был для него закрыт, его фотографии везде висели с кривенькими подписями «данный посетитель находится в черном списке», а двухколесного мустанга по-прежнему никто не одобрял. Зато Аргенти был доволен. Вернее, нет. Он был в восторге, просто вне себя от счастья.

Извиниться — значит признать собственную неправоту, проиграть. Поэтому Доктор Веритас Рацио никогда не извиняется.