❗СПОЙЛЕР. Мгновенная карма — сучка. ИЛИ: Когда Се Лянь говорит, кем на самом деле является Мастер Земли, Ши Цинсюань осознает причины поведения "Мин И" и делает другой выбор.

По сказаниям, ежели Черновод тебя невестой своей изберёт, то в ночь после Середины лета пошлёт за тобой четырёх мертвецов, несущих белый паланкин. Ты не поймёшь, сон это или нет, но после того, как откинешь белые ткани и ступишь внутрь, уже никогда не проснёшься в теле человека. Ежели сбежать тебе удастся от нечисти — шороха каждого бойся. Найдёт тебя Черновод, да скормит своим помощникам.

Хэ Сюань очень голодный, а Ши Цинсюань слишком сладкий.

Ши Цинсюань забивается в угол бывшего храма Вод и Ветров, обхватывает себя руками и шепчет почти беззвучно, на пробу: — Я его люблю. Молчит. Нервно озирается по сторонам, чутко прислушивается к малейшему шороху, но ничего не чувствует, не замечает. Он выдыхает облегченно и самую капельку разочарованно. И выдыхает смелее и легче: — Люблю.

Ши Цинсюань сам возвращается к Хэ Сюаню, пока тот крепко спит, преодолевая тяжелое влияние открывшейся горы Тунлу.

Одним лишь действием Фэн Синь подводит: свои глаза, Му Цина к гейской панике и их обоих к поцелую.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Новый Год не оставит Инь Юя без чуда.

Мин И ответил: Хэ Сюань [21:56] Когда лопату вернешь? Хуа Чэн ответил: Хэ Сюань [21:57] Когда долг вернешь? Пэй Мин ответил: Линвэнь [21:59] Когда девственность вернешь? Или суровые будни соседей в общаге.

Полагаться на кого-то глупо. Му Цин сотню раз повторяет себе эти слова по утрам, как заведённый — мантру, прежде чем они плотно оседают в сознании, становятся чем-то обыденным. Жизненный уклад, ценности, принципы — зовите, как хотите, всё равно один чёрт. Сидит в сторонке и лающим смехом захлёбывается каждый раз, как Му Цин эмоции в себе тушит.

Эмин и Жое не близки. Они не друзья. Максимум — приятели. Но Жое почему-то считает, что с таким раскладом они могут переспать.

На пороге заточения в Водную тюрьму, надеясь спастись, Шэнь Цинцю вспоминает навыки темного заклинательства и проводит ритуал.

У этого достопочтенного нет ног, чтобы убежать. У него нет рук, чтобы бить и отталкивать. У него нет языка, чтобы плеваться ядом и кричать о своём несогласии... Ло Бинхэ держит в руках свою сломленную, безвольную куклу и вкрадчиво, победно улыбается, зарываясь ладонью в темный шёлк волос. У него есть все шансы заставить этого учителя любить его.

Ши Цинсюань его не узнаёт.

План у Хэ Сюаня простой: уничтожить гордость гомофоба Ши Уду, охмурив его непутёвого младшего брата, ведь нет сильнее удара по репутации, чем родственник гей. Что может пойти не так? (спойлер: не так идёт практически всё)

— Меня не волнуют традиции, если ты попытаешься заставить меня поцеловаться под омелой, я ударю тебя.

Обычно, засыпая, Му Цин отворачивается от парня к стене и закутывается в одеяло чуть ли не с головой, максимально защищая себя от возможных прикосновений с ним. Но ночью что-то идет не по его плану - просыпаясь, Фэн Синь всегда находит на себе, если не самого Му Цина, то, как минимум, хотя бы одну его конечность.

Жизнь Хэ Сюаня давно устоялась: работа, дом, редкие посиделки в баре с другом. После смерти семьи он никем особенно не интересуется и ничего не ждёт. Но жизнь резко меняется, когда интересоваться начинают им самим.

Чтобы отразить армию демонов и спасти пик Цин Цзин, на котором они жили, Ло Бинхэ пришлось согласиться провести сексуальный ритуал и переспать со своим Шизуном. Только теперь он обеспокоен мыслью о мести, которую Шэнь Цинцю готовил для него. Разве Ло Бинхэ не стал участником ритуала из-за своего наследия? Так почему же Шэнь Цинцю до сих пор не рассказал всем, что он - демон? Вместо этого его учитель повел себя странно и приказал ученику переехать к нему в бамбуковый дом.

... я Ветру отдаю себя всего. [Хэ Сюань никогда не говорит, что любит. Лишь улыбается хитро уголком губ, позволяя припечатать себя к полу тонкой изящной ногой. Смотрит страстно и дико, но в первую очередь со всем обожанием, со всей нежностью этого мира. Любовно гладит лодыжку, словно просит Цинсюаня остаться так подольше. Словно просит никогда не переставать касаться его, смотреть на него, быть с ним, принадлежать Хэ Сюаню. И принимать принадлежность самого Хэ Сюаня ему.]