— Ты на грани отклонения ци, шисюн, — раздается голос Му Цинфана, и в животе Лю Цинге открывается яма. — Это невозможно, — заявляет он, пытаясь встать. Нежная рука Му Цинфана, лежащая на его плече, останавливает его, удерживая на медицинской койке. Лю Цинге мог бы легко переломить ситуацию, но он этого не сделает. Пока он контролирует себя.

— Пока лекарство действует, — начал Му Цинфан, пытаясь подобрать нужные слова для объяснения, — тебя будут одолевать сильные, даже неконтролируемые желания. — …желания? Лю Цинге это понятие показалось незнакомым, поэтому Му Цинфан пояснил. — Сексуальное отчаяние и даже порывы к насилию, если физические потребности будут отвергнуты.

— Лю-шисюн. Этот шиди смиренно просит тебя стать его спутником на стезе самосовершенствования, — сказал Му Цинфан, перевязывая последнюю из жутко выглядящих ран на предплечье Лю Цингэ. — Нет.

Лингуан-цзюнь интригует. Шан Цинхуа выпивает Отвар истинных намерений. Мобэй-Цзюнь узнает, что не только Ло Бинхэ готов выполнять любую прихоть своего человека.

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

Среди людей с севера существовала легенда, что ведала о волчице, однажды спасшей дитя, а затем родившей своего ребенка, что не был схож ни с человеком, ни с волком, однако одновременно являлся и тем, и другим. Северяне все шепчутся о происхождении легенды и платят дань в их честь. Шан Цинхуа полагал, что это достаточно интригующая история и планировал использовать ее как основу для своего произведения. Когда он решил пересечь черту Северного леса то получил больше, чем мог себе вообразить.

«Если взялся писать, изучи своих конкурентов», — так думал Шан Цинхуа, скупая слэшные новеллы, но кто бы мог подумать, что и их с Мобэй-цзюнем уже успели зашипперить? Да ещё и сам лорд пика Аньдин не придумал ничего лучше, чем спрятать экземпляр посвящённой им брошюрки в библиотеке Его Величества.

С прискорбием Цинхуа понял, что его жопа будет растерзана нефритовым столбом куда раньше, чем жопа его верного антифаната.

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Это был первый и последний раз ТАКОГО их сотрудничества

И увёз его в телеге Мобэй в закат. А дальше... А дальше читайте сами, что было с этой парочкой!

Шан Цинхуа был единственным, кто мог полноценно и с пониманием ситуации поддержать Шэнь Цинцю после падения Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну. !NC-17 только в бонусе, его необязательно читать, поэтому рейтинг R!

Шан Цинхуа просто устал, а Шэнь Цинцю почему-то не отказал.

Мобэй пытается привыкнуть к новому соседу по квартире (которого он вообще заводить не хотел). А маленький хомячок Цинхуа очень даже доволен своим положением, ведь он наконец-то может свободно становиться человеком! Но Мобэй желает поскорее избавиться от "питомца", а тот всеми силами будет держаться за это место!

Братец Самолет попадает под действие своего сюжетного двигателя.

Трагичная история о ненависти к огурцу, которая привела к потере невинности у одного холодного, как лёд, демона!

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.

Раз в семь лет непревзойдённые демоны проводят ритуал, называемый Омовением.

Пальцы сильнее стискивают штангу, стоит только шаловливой мысли закрасться в голову. Второе дыхание открывается, как по команде, когда перед глазами встает светлый образ, а в ушах слышится отзвук чужого голоса. Сильнее. Лучше. Потому что ее девушка так мило краснеет, увидев ее без одежды, потому что она так любит, когда ее носят на руках, и, потому что ее маленькая писательница без ума от возможности трогать стальные мышцы и ощущать себя в кольце надежных объятий.