Тянь на самом деле ужасно ревнивый.

«Хэ Тянь, пожалуйста, пойми...»

Мо презрительно приподнял верхнюю губу, по-собачьи обнажая десна, и нехотя согнулся на пару градусов, всем своим видом давая понять, что он господина Хэ в гробу не то что видал, но и собственноручно его туда и положил, после чего закопал могилу.

Хэ бесцеремонно целует его в губы, а на следующий день рыжий не приходит в школу. Ни на следующий день, ни на день после него.

- Оденься, - говорит Шань, выходя из квартиры. - У нас холодно. И уходит, не подозревая, что это самое “у нас” согревает лучше любой одежды.

Гребаный Хэ, сука, Тянь.

- Малыш Мо, - ухмыляется Хэ, - ты специально пытаешься проиграть? - Завали, - огрызается рыжий, понимая, что еще пару ходов, и он останется, в чем мать родила.

...и то, что я искренне собирался ненавидеть, неожиданно приобрело надо мной неконтролируемую власть. Власть. И предчувствие сладостных перемен.

Гуаньшань был единственным в своём роде. И когда я говорю про род, я имею ввиду его омежью сущность, проявляющуюся совсем не так, как у остальных омег. Даже у ебаного Цзяня со временем нормализовался цикл, а он все еще занимался какой-то хуйней и не мог понять, как ему быть. У мамы такого не было, а отец и подавно подобным не страдал, и, как говорится, родила царица в ночь, не то сына, не то дочь.

Шэ Ли все равно, свернет ли он Рыжему шею, если надавит еще сильнее. И все равно, если не свернет. Абсолютно плевать. Рыжий нежности не заслуживает. Шэ Ли же не заслуживает того, чтобы ему ее отдавать.

Встреча. Бар. Спор. Очень пьяный и раздражённый Мо Гуаньшань. Очень пьяный и довольный Хэ Тянь.

Бытует мнение, что вес человеческой души - двадцать один грамм.

— Может, прекратишь прожигать меня взглядом? — недовольно бурчит Мо, он хмурится, жует пиццу. На губах капли кетчупа. Так и хочется лизнуть. — Я любуюсь, как псина уплетает мою же пиццу, — с улыбкой отвечает Хэ Тянь, прищурившись.

Шань напивается, Тянь бессовестно этим пользуется.

Желания наши неисповедимы, а желания Хэ Тяня вдвойне, поэтому не стоит браться за игру, если не уверен в успехе. Особенно играть на желание с Хэ Тянем, последствия могут быть слишком непредсказуемыми...

Эти солнечные дни откровенно достали.

И этот вид: гордо поднятый подбородок, худые руки около паха, не прикрывающие ничего, и голые бедра. Тянь готов признать, что это красиво. По-своему, конечно, но Мо неизменно привлекает к себе взгляд Хэ, пусть и неосознанно.

Вот такой он, Рыжий. Постоянный. И правила у него железобетонные: нравится — значит, нравится. Нет — ну, считайте, не повезло. Завтра можете не приходить: тоже не повезет. Есть только один человек, с которым железобетонность сначала трещит, ломаясь, потом оборачивается пластилином, а потом вообще херня какая-то начинается.

Всегда на грани.

Друзья знают, куда ударить так, чтобы было больнее всего. Сильнее может ударить только Хэ Тянь. События после 331 главы.