— Малец, ты испытываешь мою выдержку, – слегка отстраняясь, сквозь зубы проговаривает Ким и полностью безэмоциональную маску разбивает, показывая через убийственно чёрный взгляд абсолютно всё. – Опасайся так просто заигрывать с незнакомцами, ты может попасть в не самую хорошую историю. — Оу, значит, чтобы попасть в не самую хорошую историю, мне ещё и самому побегать нужно? Что ж, ладно, – тихо хмыкает и сквозь короткую паузу добавляет вкрадчивым шёпотом: – Я люблю бегать.

— Может быть, перестанете так пялиться и поцелуете меня? — Не дождёшься, Ким Тэхён. AU, где Тэхён встречает свою любовь и ненависть на 60-м этаже небоскрёба в Абу-Даби, куда, по воле судьбы, ему пришлось отправиться в командировку от своего дизайнерского агенства.

— На меня реагировали по-разному, но так… впервые. Ты удивлён, Чонгук-и? Чонгук-и, признаться, в ахуе. Он стоит у Эйфелевой башни, с Ким, мать его, Тэхёном, который весь вечер пожирал его глазами и вежливо приглашал поскакать на своем члене. А он еще и ломался, блять! Да, черт, Чонгук прямо сейчас готов был брякнуться на колени, чтобы его удобнее было поиметь в глотку и плевать, что назавтра голос наверняка бы охрип.

Господин президент никогда не хотел раздвигать свои ноги. А затем на пути их колонны попался вот тот одиночка, о чьём члене теперь почему-то очень смело мечтается.

У Чон Чонгука нет проблем. У него красивая жизнь, о которой мечтают многие: шикарный дом, престижная работа, счет в банке и красавица жена-омега. А то, что альфа самый гейский гей, от кончиков блондинистых волос и до пальцев ног, предпочитающий исключительно парней омег, – это так, детали. Но в каждой сказке есть свой дракон. В случае Чонгука этот дракон невероятно красивый, с аппетитной задницей и ногами от ушей омега. По счастливой(нет) случайности папа Ёнсон – Ким Тэхен.

Тэхён всегда был уверен, что его привычка наблюдать за прохожими в бинокль весьма безобидна. Он никогда не преследовал дурных целей, наблюдая за гуляющими в сквере молодыми парочками, детьми, старушками и их питомцами. Никаких психических отклонений — исключительно любознательность. Но потом в новостройке напротив поселился новый сосед, что не стеснялся ходить по дому в откровенном белье и светить налево-направо своими половыми признаками. С тех пор-то в жизни Тэхёна и началась череда проблем...

Казалось бы, жизнь только начала налаживаться – новая должность, переезд в собственную квартиру, долгожданное свидание с предметом воздыханий... Тэхён думал, что идиллию ничем не испортить, но планы рухнули в тот злополучный час, когда у своей двери он обнаружил полуголого, совершенно незнакомого типа... в наручниках из секс-шопа.

Приблизительно на этом моменте Чон Чонгук, двадцать лет, стример, понял, что цена его гордости — два миллиона вон, а причина её тотальной потери — строчки на мониторе, которые обращены к нему с ощутимой ноткой игривости. «Проведи для меня личный стрим, малыш. Хочу услышать твои стоны», — предложил завсегдатай под ником TaeTae. Два ёбаных миллиона вон перевёл этот парень, чтобы увидеть его, сука, член. А Чон Чонгук, двадцать лет, стример, всё ещё полуголодный студент. Честный студент.

чонгук хочет набраться опыта в сексе и просит тэхёна ему помочь. не самая лучшая идея.

— Не дай оседлать тебя, — расстояние в полшага сокращается, Тэхён поднимает немного голову, едва не касаясь чужих губ своими. — Подчини меня, если посмеешь.

Внимание! Здесь работает настоящий профессионал своего дела — Чон Чонгук.

— И поэтому ты пытаешься его соблазнить, — зная тактику, кивает Юнги. — Я сегодня даже трусы снял до кучи, — снова раненной чайкой стонет он. — Трусы, Юнги! На мой зад в универе половина студентов залипала, а ему похер. Поясничку мне помял, лопаточками моими похрустел, шею вправил и всё, говорит, до встречи, рассчитаетесь на ресепшене. Говнюк… Но такой красивый!

Чон Чонгук – самая настоящая сука. Прям-таки породистый кобель. И Тэхён ничуть не стесняется напоминать об этом каждый будний день его единственной дочери, потому что он абсолютно точно уверен, что этот разукрашенный и самонадеянный индюк не пара его единственной радости в жизни. Возможно, пара ему самому.

У Чонгука имелись странные предпочтения. Может, для кого-то они и были обыденными, но он считал, что офисные клерки, сутками просиживающие на работе, занимающиеся важными делами и прочей ерундой просто не могли иметь такие вкусы. Он любил, когда его контролируют во время секса. До дрожи в пальцах, до поджатых яиц. Он любил сидеть на разных тематических сайтах знакомств, общаться с такими же извращенцами, как он, и точно полгода назад не имел понятия, что из этого выйдет.

Тэхён хотел бы сказать, что всё идёт точно по его плану. Хотел бы гордо расправить плечи, посмотреть на эту наглую морду так, словно ему совершенно ничего не стоит плюнуть напыщенному придурку под ноги и уйти. Хотел бы собственным кулаком стереть смазливую ухмылку, хотел бы что угодно, но не дрожать прямо сейчас на коленях перед Чон Чонгуком и думать о том, какого же размера член скрывается под его армейскими штанами, если даже в сложенном виде тень от этого Дэу К2 прячет Кима от палящего солнца

Тэхён всего-то отошёл за перцем. В кухне было пусто! Так какого чёрта его любимым супчиком сейчас бессовестно прихлëбывают, ещё и специально вылавливая клëцки? Откуда это плюшевое парнокопытное тут взялось?! — А ну, отошёл от моего супа! Иначе от расправы тебя не спасет даже Санта! — угрожающе произносит омега, собираясь швырнуть перечницу в парня, если тот не послушается. — Что? — давится воришка, отскакивая неуклюже от плиты в сторону. Ой. Вау... Вау! А оленëнок-то хорошенький!..

— как тебя вообще занесло в джаз-клуб? — я принял его за бордель. легко спутать.

кому-то может показаться, что месяц разлуки — это совсем мало по сравнению с целым годом, но чонгук так сильно привык к тэхёну под боком, что выносить его отсутствие не может ни дня.

Чонгуку приходит сообщение на телефон, которое он открывает без задней мысли, потому что не ожидает там увидеть задницу своего студента и подпись: «Ваш студент крайне плохо себя ведёт, профессор Чон. Накажете меня?»

Этот человек динамил его целый год, приходя на потрахаться только тогда, когда сам хотел. Потом — игнорировал полгода. А теперь приперся к нему в обычный рандомный вторник с утречка и рассказывает, что жить, блять, без Чонгука не может.