Все началось с того, что Вэй Ину позвонили из школы. Свою он давно закончил, а вот его десятилетний сын, кажется, во что-то вляпался. Или в кого-то. (В кого-то, чей папа очень ничего такой)

Есть нечто, называемое шаром памяти, или Цзаи Цю, который показывает воспоминания выбранного человека. Чтобы еще больше обвинить уже мертвого Старейшину Илин, было решено использовать шар памяти на следующем Совете кланов, дабы показать, насколько злым может быть магистр тёмного пути. Однако то, что они видят, шокирует всех

Вэй Ин, которому выдалась прекрасная возможность использовать свой талисман подчинения, всего лишь хотел заставить неприступного Лань Ванцзи, в голове которого одни скучные правила, выпить с ним вина. И все же он даже представить себе не мог, что за допущенную в талисмане ошибку расплатится сполна. Однако, пускай и однажды ошибившись, он навсегда связал свою жизнь с тем, кто привлек его внимание еще с первой встречи и от кого Вэй Усянь не был в силах оторваться ни на секунду.

Он всегда смотрел на него. Этот маленький дьяволёнок постоянно мелькал перед глазами. Бегал, озорничал и проворачивал какие-то свои «гениальные», по его мнению, идеи на периферии зрения.

Одинокий отец Вэй Усянь и А-Юань находят в своей квартире кота. Никакого кота у них не было. В то же время Лань Ванцзи исчезает. Выясняется, что эти два события могут быть связаны.

– Вы.. мой папа? – прозвучало ломко и хрупко, так, будто бы надежда, светящаяся в открытом взгляде а-Юаня готова в любой момент осыпаться осколками. И Лань Ванцзи не мог позволить этому случиться. А потому согласно склонил голову. – Да, а-Юань. Последовавшая за этими словами улыбка стоила всей нервотрёпки, что ему пришлось пережить до этого. Осознание накрыло с внезапностью и неотвратимостью снежной лавины – у него появился ребёнок. Его сын. Их сын.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

Вэй Ин совершенно не желал вступать в брак по договору, однако так сложились обстоятельства. Отрезанный от родного клана и человека, которого он искренне любил, Вэй Ин учится жить заново вместе со своим супругом в Облачных глубинах маленькими шагами.

Лань Сичэнь знает, чего хочет брат, лучше его самого. И помогает получить желаемое. А Лань Ванцзи хочет Вэй Усяня.

В день, когда Цзян Фэнмянь должен был привести Вэй Ина в Пристань Лотоса, маленького напуганного мальчика, прячущегося от дождя на улице, находит ведьма по имени Баошань Саньжэнь.

У Лань Цижэня никогда не было ученика, которого он не мог бы улучшить, и Вэй Усянь не будет исключением, особенно сейчас, когда его племянник был влюблен в нарушителя спокойствия. Он не позволит истории повториться.

От брата ей остались только письма на дешевой желтой бумаге

Лань Ванцзи внезапно хочет быть властным. Хочет быть грубым. Хочет быть ненасытным. Хочет овладеть этим гибким телом, пометить, расцветить укусами, чтобы Вэй Ин знал кому принадлежит. Чтобы все знали! Чтобы не смел быть таким легкомысленным. Таким желанным, что может вызвать похоть даже в холодном нефрите.

У Лань Чжаня хвост. И это знание не дает Вэй Ину покоя. В итоге его любопытсво оказывается утоленным самым надлежащим образом.

«Кто здесь?» — сыграл Лань Чжань, как полагалось. «Вэй Ин, — засмеялся гуцинь в ответ, — разве не меня ты искал?»

Интимная татуировка на его левом бедре, которую может увидеть только избранный человек.

Какой неудобный разговор: у Лань Ванцзи спросили, почему он до сих пор не женат! Вэй Усяню срочно пришлось спасать ситуацию.

Всегда немного больно, когда старший Вэй берёт Чжэньли за руку и притягивает к себе, шутя о том, что с каждым днём Чжэньли всё больше становится похожим и на него, и на Ханьгуан-цзюня. Сычжуй никогда не получит подобных высказываний, потому что он не является кровным родственником старшего Вэя, потому что он не их биологический ребенок.

Оказавшись резко прижатым к дереву, с зафиксированными руками, придавленными чужим весом ногами и завязанными глазами, Вэй Ин разнервничался не на шутку. И лишь запах сандала помог ему опознать неизвестного.

Он без проблем собрал мазь на пальцах, но тут же замер, переводя взгляд на правую руку, которую схватили. На ней красовался крупный ожог в виде стрелки, что появился совсем недавно. До него медленно начало доходить: Лань Ван Цзи, который терпеть его не мог, - его родственная душа. Соулмейт.