Хёнджин в принципе не сразу понимает, что сидит на земле, вцепившись в злосчастные документы руками так, будто от них зависела судьба его компании. Он мог бы обратить внимание на своего испуганного секретаря, который чуть не упал рядом, а сейчас пытается помочь ему встать, дёргая за локоть, но Хван не видит перед глазами ничего. Ничего, кроме прекрасного ангела, что будто пришел по его грешную душу с небес.

Хёнджину надоело бороться с головной болью, уже в который раз встречая Феликса в полицейском участке, но того тянет туда как магнитом.

2ХХХ. люди ищут две вещи: способ выжить и способ жить вечно [звёздная au**¡** где феликс и хёнджин даже после смерти будут перерывать вселенную в поисках друг друга].

а если, например, в закусочной «神메뉴» будет холодно, они её сожгут.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

звуки становятся тихими под толщей теплой воды, что обласкивала в объятиях ночи нежные тела влюблённых. они опускались медленно в бездну чувств, словно та их манила в плен смазанных касаний рук, желанных губ и чувственных признаниях в любви.

блажь вперемешку с мясом.

Тёмная госпожа Смерть, спаси и сохрани душу того, кому приказано погибнуть от лапы врага в руках милого друга.

сердцецвет тысяча девятьсот девяносто девятого украсит одну из трёх могил.

А Феликс шёл ко дну вместе со своей любовью. И если спасение утопающих — дело рук самих утопающих, то Ликс справлялся из ряда вон хуево: готовил Хёнджину завтраки, подолгу зависал и наблюдал за Хваном, пока тот качал пресс, зацепившись за стул ногами. В общем, делал всё, чтобы из этой влюблённости не выбираться.

феликс трусит, феликс трясётся весь, как осиновый лист, потому что у него краш на хёнджина уже второй год, но они ведь лучшие друзья и всё такое. у джина в послужном списке исключительно девушки с выбеленными личиками и аккуратно подведёнными глазами, округлостями в нужных местах, и никаким веснушчатым недоразумениям там места нет.

масляные духи́ и акварельные призраки того самого несчастного отеля-убийцы, где бусины-буквы складываются в уютное «Джинни».

Феликс чувствует, как к его заднице что-то прижалось. Точнее, кто-то. Стоп, такого на репетициях точно не было. Чёртов Хёнджин всегда был дальше и совершенно точно не упирался членом в Феликсовы ягодицы.

хенджин не знал, никогда бы и не узнал, что чан может слезно умолять партнера двигаться на нем быстрее, когда его седлают, если бы не болтливый чертенок по имени феликс // или ау, где чан сабтоп, у хенджина появляется новое желание, а феликс чересчур наглый мальчик

У Феликса новогоднее настроение ассоциировалось с колоссальными завалами на работе, хронической усталостью, недосыпами и банальным раздражением от вида ярких плакатов с надписью «С Новым Годом!». Хотелось банального выспаться. И чтобы никто не трогал. Но у Хёнджина на Феликса были свои планы.

Феликс мечтал, что когда-нибудь и он встретит своего человека, в которого влюбится и тот обязательно полюбит его в ответ. А влюбился в Хван Хёнджина, своего лучшего друга, у которого каждую неделю новая девушка.

– Пересдача. – Что? – пораженно выдохнул Феликс, получив на первом же экзамене «неуд». – У Вас вместо ответа на пятый пример после «равно» нарисовано сердечко, – Хван взял лист Феликса в руки и пробежался по нему ещё раз, – в третьем и шестом ошибки, а в седьмом, это что? – нахмурился он, – это Ваш номер телефона?

Можно тебя на одну ночь?

Разве это нормально? До ломоты в костях желать чужого мужчину, который головы людские с плеч рубит, а внутренности цепным псам скармливает? Желать того, кто страхом и смертью торгует, кто и следа на земле не оставит?

Мои Боги любят красные яблоки.