Для того, чтобы скучать, не обязательно разлучаться на дни, месяцы и годы. Лань Ванцзи и Вэй Усяню достаточно минуты.

У Лань Чжаня красивые руки.

Немного моих размышлений о тринадцати годах Лань Чжаня без Вэй Ина, но с А-Юанем. Кем за это время стал для Лань Чжаня мальчик, когда-то назвавший его папой по ошибке?

Он очнулся в Гусу Лань. В чужом теле. С одной длинной, глубокой раной на руке и совершенно без понятия, какое желание было у Мо Сюаньюя. Однако он примерно знал, чего желают люди, отчаявшиеся на подобное, и не собирался убивать ни одного Ланя. Итак, почему бы тогда не прожить свои последние дни, наслаждаясь каждым мгновением? Или: Вэй Усянь флиртует с Лань Чжанем, какой бы ни была ситуация

Лишь познав истинную тьму человек способен разглядеть самый чистый свет.

Сердце сжимается. Мужчина неловко поднимается на ноги и смотрит на мальчика, поднявшего на взрослого голову. В голове набатом бьёт жёсткое осознание: кто-то из них прямо сейчас должен исчезнуть, и этот кто-то — точно не взрослый Вэй Усянь. Душа и сердце тёмного практика разбиты и покалечены временем, но он всё ещё силён и имеет цель, в то время как мальчик перед ним ужасающе слаб и беспомощен.

На Вэй Усяня обрушивается проклятие памяти, и он забывает все, что произошло со времен Аннигиляции Солнца, включая тот факт, что он женат! Есть только один способ снять проклятие: Лань Ванцзи должен заставить его снова влюбиться. Но что заставило Вэй Усяня влюбиться в своего мужа впервые? И смогут ли ученики найти способ повторить это?

— Потому что ты любишь меня? — спрашивает Вэй Ин. — Мгм. Лань Ванцзи кивает и прижимается к Вэй Ину, желая ощутить его тепло ближе. — Что ты будешь делать, когда этот сон закончится? — Буду любить Вэй Ина даже после. — или: Лань Ванцзи получает благовония с запахом ладана, и во сне, который они дарят, он встречает Вэй Усяня.

Что, если Вэй Усянь действительно родил А-Юаня? №7 Family (is everything)

Несколько текстов о тайниках души Лань Ванцзи.

Но он ушёл, Вэй Усянь. И больше никогда не вернётся. Ты должен принять это.

– Вы.. мой папа? – прозвучало ломко и хрупко, так, будто бы надежда, светящаяся в открытом взгляде а-Юаня готова в любой момент осыпаться осколками. И Лань Ванцзи не мог позволить этому случиться. А потому согласно склонил голову. – Да, а-Юань. Последовавшая за этими словами улыбка стоила всей нервотрёпки, что ему пришлось пережить до этого. Осознание накрыло с внезапностью и неотвратимостью снежной лавины – у него появился ребёнок. Его сын. Их сын.

Всегда немного больно, когда старший Вэй берёт Чжэньли за руку и притягивает к себе, шутя о том, что с каждым днём Чжэньли всё больше становится похожим и на него, и на Ханьгуан-цзюня. Сычжуй никогда не получит подобных высказываний, потому что он не является кровным родственником старшего Вэя, потому что он не их биологический ребенок.

Вэй Ин скучал. Вэй Ин злился. Вэй Ин злился и скучал одновременно, наблюдая одну и ту же картину уже не один час. Проклятый Цзинь Гуаньяо о чём-то шушукался с местными монахами, а Су Ше испытывал его терпение, донимая Лань Ванцзи. Он вел себя хуже подзаборной облезлой шавки, которая только и знает, что тявкать впустую и кидаться на мирных прохожих.

Цзинь Гуаншань использует массив, чтобы показать всем, чем именно занимается Старейшина Илин на горе Луанцзан. Наконец, все смогут увидеть смертоносную армию Вэней, которую он там собирает. Вместо этого все, что они видят — это группа стариков, чрезмерно дружелюбный оживший мертвец, очаровательный ребёнок и предположительно злой Старейшина Илин, который слишком занят ролями защитника и отца, чтобы делать что-то по-настоящему злое. (Нет, все определенно идёт не по плану)

История может пойти абсолютно иным путем. Мир, в котором Вэй Усянь является адептом Цишань Вэнь и правой рукой Вэнь Жоханя. Он участвовал в войне и убивал не защищая, но порабощая. А адепты Гусу Лань не во всех вселенных праведные и честные. И вот в таком мире Лань Ванцзи был отдан Вэй Усяню в качестве военного трофея.

Вэй Усянь наконец закрыл свой блокнот и нахмурился. — Ты уверен, что ничего такого не чувствуешь? Никакой тошноты, усталости или сонливости? — Я почти уверен, что почувствую, если со мной что-то произойдёт. Я ведь видел, как ты проходил через это целых три раза, — Не Хуайсан лениво обмахнулся веером. Вэй Ин почесал нос. №5 Family (is everything)

Вэй Ин часто повторял, что если бы мог — с радостью выносил маленького наследника для своего мужа. Когда невозможное случается, Лань Ванцзи и Вэй Усянь с восторгом начинают готовиться к появлению своего ребёнка. Когда раскрывается тайная любовная связь Не Хуайсана и Цзян Чэна, Сяньду Шэншоу начинает сомневаться в собственных чувствах к давнему другу. №4 Family (is everything)

Мо Сюаньюй был сумасшедшим. Сумасшедшим, что влюбился в человека, сердце которого долгие годы принадлежало другому. Сумасшедшим, не получившим шанса познать взаимную любовь. Сумасшедшим, не ощущающим боли от глубокого пореза на запястье. Сумасшедшим, который усердно рисовал собственной кровью магический круг, повторяя одно единственное имя. Вэй Усянь.

Лань Ванцзи запомнил вкус на его губах. Сладость шоколада, горечь послевкусия и остроту жгучего перца в обрамлении тающей нежности. Вэй Усянь потерял почти все воспоминания. Но сны о поцелуях со сладко-острым привкусом вели его сквозь пелену тумана, объявшего разум.