Ночные улицы Сеула, два гоночных автомобиля, рассекающих светом фар сумрак подворотен, две противоположности, вечно соревнующиеся за первенство, и одна постель на двоих.

Минхо пытается быть самым поддерживающим бойфрендом, когда Джисон решает, что хочет получше исследовать свой новый фетиш.

Джисон смотрит, как Минхо встаёт на колени и мяукает на кошку на парковке морозной декабрьской ночью, и, размышляя, понимает, что хочет провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Минхо распахнул дверь и увидел лицо, которого никогда раньше не видел. - Привет! - незнакомец просиял, широко улыбаясь и мило щурясь. - Мне просто интересно, могу ли я погладить твою кошку? - Мою кошку? - Минхо оглянулся через плечо туда, где у окна отдыхала Дори. - Нет. - Почему? - Я тебя впервые вижу. И я не позволяю тебе зайти в мой дом, чтобы погладить моих кошек. Это странно.

— Суни, мне жаль, но ты должна уйти, — проворковал Джисон, поднимая её с колен Минхо и ставя на пол. Она потянулась и неторопливо пошла прочь. — Эй! — запротестовал Минхо. — Она грела мои колени. — А ты бы согласился на версию с парнем?

Минхо задался вопросом, можно ли просто взглянуть на чей-то затылок и понять, привлекателен он или нет. Вот почему в неспешный полдень вторника его взгляд был прикован к мужчине-покупателю, который забрёл в его магазин и уставился на витрину с шоколадными трюфелями в углу, повернувшись спиной к Минхо.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

С английским языком у Минхо никогда проблем не было. Зато говорить на языке чувств не получалось ни в какую. Но даже так они с Джисоном отлично понимали друг друга и говорили на языке отдельном, который знали только они двое.

Альбом с незамысловатым «Привет :)» на английском ютится на диване рядом, а маркер, кажется, упал на пушистый ковер. Минхо засыпает, прижимая к себе подушку, и забывает выключить свет. Наутро и не помнит, как прислонил альбом к окну, но нескончаемо радуется тому, что к стеклу напротив прислонен такой же, только надпись там на корейском и написана кривым почерком, что кажется, почему-то, милым. Или АУ, в котором Минхо просто решил пообщаться с соседом напротив с помощью альбома и маркера.

- Джисони? - спрашивает снова, и Джисон с точностью может сказать, на каком именно моменте Минхо замечает его, потому что шаги внезапно останавливаются, и Ли замолкает на полсекунды. Затем тихо выдыхает. - Ох… Ты устал, ранен или умираешь? - Что-то между, - бормочет Джисон, всё ещё не открывая глаз. - У Джисона действительно плохой день, но, по крайней мере, у него есть парень, который может о нём позаботиться.

Джисон придумал сотни отговорок, чтобы не идти на этот чёртовый концерт, на который его тащил Феликс. Однако ни одна из его отговорок не сработала, и, пожалуй, он рад этому.

— Мне очень жаль, Сони, чертовски жаль. Джисон слышит его нежный, полный жалости голос, от которого всё стало в тысячу раз хуже.

Хан Джисон никогда не был любителем вида человеческой крови и медицинских игл, устрашающе поблескивающих в свете электрических ламп, однако один единственный поход с другом к мастеру по пирсингу круто перевернул всю его жизнь. Вот только крови он бояться не перестал.

Когда рядом с Джисоном приземлилась толстая книга, прилетевшая откуда-то сверху, он даже удивился тому, что она не упала ему прямо на голову. С его-то везением.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Это, вообще-то, дурная идея - призывать демона только потому, что тебе упёрлось заткнуть за пояс мелкого засранца парой курсов младше. Тем более, если ты учишься на экзорциста. Слава богу, Джисон вообще благоразумием не отличается. // Основная часть - 1 глава, остальное - экстры. пополняемый.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Возможно, у Джисона есть некоторое преимущество, ведь он не только знает, как этот парень выглядит без одежды, но и знает, в каком виде спорта он соревнуется. "А с другой стороны, — размышляет Джисон, — какие Олимпийские игры без небольшого читерства?"

— Кто был вашей первой любовью? — спрашивает ведущая в кресле напротив. — Ох, первая любовь.. Это случилось, когда мы с родителями ездили на море, мне на тот момент было семнадцать лет, а ему девятнадцать. Он называл меня солнцем или лучиком даже чаще, чем по имени, — усмехнулся Джисон, принимая более расслабленную позу.