Быть третьим в секте, значит быть между вторым и четвёртым. Это значит сидеть между лордами пиков Цин Цзин и Ань Дин. Между Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа.

Му-шиди и Чжан-шиди часто говорят, что Шан Цинхуа может достать всё, что угодно. Что же, если это правда, то пускай он достанет труп их общего шисюна, решает Лю Цинге и, впервые за свою должность лорда, пишет официальное прошение в Ань Дин.

Он рано начал курить.

Это самый младший ученик, у него нервные движения и нелепая улыбка, когда он наклоняется ко всем ним вокруг костра и предлагает неожиданно чарующим голосом: хотите услышать историю? (Или: мир Шан Цинхуа очень любит слушать истории своего Создателя.)

Их шизунь не имел любимчиков, и их это устраивало, он ко всем относился одинаково. До того, как появился этот мальчик с Цин Цзин.

Они существовали с самого начала, даже если их Создатель создал множество существ и людей раньше них самих (никто из них и близко не может стоять с их даге, который еще даже не родился), но именно их он поставил в старшинство, в самое начало. И они исправно исполняли свои роли, ожидая рождения их даге, чтобы наблюдать за ним и защищать. Но, внезапно, они снова встретили их Создателя, их фуциня.

Весь пик Ань Дин получает внезапный месячный отпуск на море. (Секта Цан Цюн не готова к этому.)

У Шан Цинхуа было хобби. Необязательно хорошее, необязательно безобидное, но он бы не назвал его абсолютно кровожадным. По крайне мере, не по меркам демонов, конечно.

Если он - создатель мира, то вполне естественно, что его творения тянутся к нему, верно?

На пике Ань Дин есть всего одно негласное правило, которому должны следовать все без исключения: ты можешь творить всё, что вздумается, если это не побеспокоит шизуня.

Шан-шишу превратился в ребёнка, и это странно. Но куда страннее, что этот ребёнок с большими глазами цепляется за него, Ло Бинхэ.

— Я должен бы убить тебя, — говорит Шан Цинхуа, осторожно касаясь пальцем верхушки яйца; оно, наверное, размером с перепелиное, если не меньше. — Если ты вылупишься, вырастешь, захочешь выйти полетать, то принесёшь мне много проблем.

Конечно, он не выигрывает. И ему достаётся больше, чем им. Но даже дети Бай Чжаня более благородные в избиении, чем он когда-либо был с ними.

Это общеизвестный факт: кудрявые волосы — черта высших демонов. (Или: Самолёт оказывается в созданном им мире, где ему приходится осознать, что его желание дать своему главному герою одну из своих самых безобидных черт — волнистые волосы, привело к тому, что здесь нет никого, кроме Небесных Демонов, кто бы обладал этой чертой. Это ставит его в неловкое положение.)

Почему-то многие, в том числе его преданный анти-фанат, забывают, что он писал порно в равной степени с жестокостью. Это смешит его где-то глубоко внутри, под страхом и усталостью, где-то под пылью прошлой жизни, за ровно бьющимся сердцем — где-то в тех частях своей души, которые он пообещал себе не открывать вновь. Правда в том, что доброте ему пришлось учится самому, когда жестокости его научили другие. (Или: Шан Цинхуа чуть более уставший и чуть менее склонен терпеть чужое дерьмо).

Говорят, в начале Творец разделил Небо и Землю. Это неправда.

Шан Ди, ныне Шан Цинхуа, старается быть добрее ко всем людям рядом с ним. К сожалению, кажется, он только заставляет хотеть их убить его. (Или: Самолёт, Стреляющий в Небо, создал этот мир, вполне логично, что его создания любят его.)

Когда Шан Цинхуа случайно прикасается к Синь Мо, он попадает в другой мир. И в этом мире есть его версия, которая, по-видимому, просто... абсолютно жалкий, мягкосердечный идиот. И что ещё хуже, кажется, что все в этом мире достаточно жестоки, чтобы переступить через этого маленького дурака?!

В результате ряда неудачных событий Шан Цинхуа оказался на волоске от гибели. Если бы у него было свободное время, он бы передал эстафету, но работы слишком много, а помощников, на которых он мог бы положиться, мало. Пока Шан Цинхуа не узнаёт, что для этого у него есть люди.

Оглядываясь назад, было так много очевидных признаков того, что он мёртв. (Или: Шан Цинхуа убивают, но он не замечает этого, становится Бедствием и продолжает работать. Возможно, он немного перестаёт быть таким, каким был.)