в конце концов, все сводится к простому: "не доверяй пику".

Кто знал что из-за одного неуклюжего движения Ромео жизнь Зонтика изменения на до и после?

Власть, что дают генераторы вероятности, конечна. Безрассудность и безответственность Червовых приводит к печальным последствиям, Вару грозит войной, а Куроград хранит свои секреты. Купол всё ещё представляет существенную проблему, но едва ли она больше тех, что создали сами клоны…

Что могут думать другие клоны об этих отношениях? Пик и Зонтик всё-таки слишком уж разные...

Пик всегда был очень и очень вспыльчив... Не пострадает ли от этого Зонтик?..

Кормили ли вы когда-нибудь короля с рук виноградом? Зонтик тоже нет, но все однажды происходит впервые.

Шум и грохот — две вещи, которые Зонтику сродни казались действующими на нервы, пугающими и максимально дискомфортными. Он больше ценил уют и спокойствие, всем сердцем любил закрытые шторы, ограждающие его от внешнего мира, тёплый плед, горячий чай — словом, всё, что ассоциировалось с домом и находилось там же. Судьба, как назло, не хотела дарить ему желаемое и имела свои планы. Зонтику пришлось привыкнуть к звуку двигателя и его бешенному ритму, гулкими ударами сердца отдающимся в груди.

Каждый раз, когда Зонтик смотрел на свои руки, испытывал лютое омерзение и отторжение к самому себе. Ему хотелось верить в то, что они принадлежат кому-то другому, но, увы, прошлое уже не изменить. Перчатки стали единственным способом скрыть уродство, почувствовать себя обычным, как другие люди. Ужасная сетка шрамов скрывалась под тканью, а Пик, только увидевший Зонтика за последнее время, собирался разобраться в произошедшем.

Куромаку просто однажды сказал: «Пик знает один язык, да и тот только наполовину». > a.k.a Зонтик пользуется тем, что Пик не знает французского.

Мотыльки настолько глупые существа, что найти их глупости оправдание — бесполезнейшее занятие.

Пик всегда делил людей на категории. Записывал каждого знакомого в папку и сортировал их в своем разуме. И пока в его разуме не появилась голубая папка у него не возникало проблем с распределением. Но только не теперь...

Руку обдает призывным жаром, и Пик отводит её в сторону: передержал. Глазами рогатый цепляется за Зонтика и еле заметно щурится, наблюдая, как он возится с тарелками и бутербродами. Трудно не отметить, но Зонтик несколько... Поменялся. Как деликатно отметил пиковый, ну, или насколько его вообще можно было назвать деликатным — "подстригся"

И всё изменится за один разговор.

Они словно на постоянной основе играют в гляделки. Пытаясь делать вид, что между ними ничего нет.

Все стоявшие на кухне попали под горячую руку лидера, что впервые за долгое время по-настоящему сорвался. Но есть ли тот, кто сможет унять его гнев?

Глаза короля наливаются алым, необузданный гнев кипит в крови и кажется, словно вот-вот из ноздрей пойдёт пар. Он гудит, как пузатый паровоз на металлической конструкции. Стоящий недалеко Зонтик смотрит на это с немой нервозностью, не желая попадаться под горячую руку. Хотя вряд ли: к шестому у короля особое отношение. И треф это прекрасно знал, пусть руки всё равно подрагивали под натиском чужих эмоций.

— Я тебя люблю, — На периферии слышимости произносит Зонтик и смотрит в глаза пикового короля своими — искренними, с бездонной, жаркой любовью, затаенной в их мягких уголках. Пик, кажется, забывает как дышать. Сердце в груди настойчиво ломит рёбра, делает кульбит и мощным рывком уходит в пятки. Лицо его пылает, а суровая маска трещит по швам.

Куромаку не любит отвлекаться на уроках. Но это красивый, милый... Глупый, глупый мальчишка, как будто специально делает всё, чтобы удержать его внимание на себе!

Вчера только по приходе домой он в полной мере осознал, что натворил. Зонтик был словно зомби, молча ушёл в ванную. А когда вышел оттуда в спальной футболке, с до плеча растянутым воротом, восьмого будто битой по затылку ударили. Нежная светлая шея шестого была вся в безобразных темных кровоподтёках с явными следами зубов.

Когда головная боль такая сильная что хочется застрелиться, любые средства хороши для её облегчения.