— Я тебя задушу, чтоб никому не достался. Придурок. //.соулмейт!ау, где родственные души до принятия происходящего и вступления в отношения всегда видят кровь друг друга.

Олег неподвижно и молча стоял прямо на кухне, даже не на балконе, глядя в стену. Саша тоже застыл, смотрел на него, секунды тянулись мучительно долго, но выражение лица Олега не менялось. Он просто был. Был на этой кухне.

– Личное. Пространство, – чеканит Саша, и Олег, обескураженный грубостью, с которой срывается намек, аккуратно ложится на левую половинку кровати, когда Саша отодвигается на самый край. Никаких успокаивающих слов и тёплых объятий, как это обычно бывает, когда Олег приносит за собой шлейф очередных кошмаров. Он не может заснуть и намерен выяснить причину странного поведения брата.

— Вы как Винчестеры, – бросает Дима, когда наконец выключаются камеры. — Один флиртует со всеми подряд, а второй самый умный, красивый и с шикарными волосами? – смеётся Олег, за что тут же получает локтем в бок.

Александр Шепс, не последний человек в мире журналистики, без вести пропал три месяца назад. Олегу известно, что если поиски не заканчиваются успехом в первые сутки после исчезновения, вероятность найти человека неумолимо снижается.

У Олега все хорошо с Димой. У Саши тоже с Димой, как оказалось, все просто замечательно. Дальше выражение не упрощается, только сложнее становится и стопорится на переменных шепс один и шепс два. AU, в которой у Олега много мыслей о Саше, а у Димы один коварный замысел насчет обоих.

Восемь лет - достаточный срок, чтобы разочароваться и чтобы уверовать. Олег как всегда всё путает.

Надеясь попрактиковаться в магии перед предстоящим сезоном "Битвы экстрасенсов", Олег обращается за помощью к своему другу. Дима ведь ерунды не посоветует, да и что может быть опасного в самой банальной ритуальной практике - в привороте?

Олегу и правда нужно покаяться.

Теперь уже поздно, и впредь, мы будем греться у разных костров. Надеюсь, в аду они такие же тёплые, потому что мне очень холодно.

наивный икар забыл о том, что крылья расплавятся воском, стоит только подлететь к солнцу ближе, чем разрешено. какая жалость — у него ведь не было выбора.

саша — наглый вампиреныш, любящий кусать олега втихаря и наслаждающийся его тщетными попытками скрыть следы.

«Но не сомневайся, душа, мы все годимся, чтобы землю удобрять, одинаково.»

Там, где расцветают хиганбаны, наши пути расходятся.

— Правда или действие? — спрашивает Саша, улыбаясь уголком губ. Выжидает, словно в засаде. Двигаться Олегу сейчас откровенно лень, поэтому он особо не задумывается. — Правда, — кивает и не отводит взгляд, не собирается сдаваться под напором брата.