Астарион напрягся, отстраняясь, чтобы встретить ее пристальный взгляд. «Я сделал что-то не так, моя сладкая?» «Хватит этих гребаных ласкательных имен», — практически зарычала она. «Ты мне ничего не должен. Тебе не нужно притворяться, что хочешь меня. Я не лгала, когда сказала, что хочу помочь тебе, так что и ты не лги мне, не декламируй сонеты и не притворяйся влюбленным».

— Хочешь пойти по этой дорожке? — спросила Шэдоухарт. — По крайней мере, сделай это красиво. Тебе нужен фальшивый партнёр, который будет красивым, обаятельным и отвлекающим как для тебя, так и для других? Кто не воспримет это слишком серьёзно, но и не облажается, всё время смущаясь? Ты не меня должна просить, а Астариона.

Астарион делает вид, что Тав его абсолютно не волнует, ровно до того момента, пока не появляется реальный повод для беспокойства. Или: Тав почти ничего не ест, поэтому Астарион считает своим долгом познакомить её с новыми вкусами... в своей манере.

Он смотрит в глаза, светящиеся во тьме катакомб, и знает: перед ним убийца. Такой же, как он сам. А потому – не может оторвать взгляд.

У меня могут быть провалы в памяти, но я никогда не забывала того, что выросла в Подземье. Это наложило определенный отпечаток. В моем языке нет слова, которое описывает чувство любви.

теперь ты питаешься каждый день, но какой ценой

Она — Дитя Баала, жаждущее покоя и усмирения наперекор своей рвущей изнутри жажде и желаниям. Она целует его чувственно, с придыханием, пока он все норовит прокусить ее израненную кожу и испить досуха. И все чаще ловит собственный взгляд на ней.

По возвращении во Врата Балдура ты встречаешь Энвера Горташа во время церемонии посвящения в эрцгерцоги. Темный Соблазн шевелится под твоей кожей, оставляя во рту привкус, которым Горташ любил наслаждаться в прошлом. Он тонко дает понять, насколько близки вы когда-то были. К большому неудовольствию Астариона.

Отряд постепенно расползался. Каждый пошёл своей дорогой. Джахейра – невероятная женщина! – вновь ринулась навстречу приключениям, Лаэзель обрела семью, Шэдоухарт – себя, а Тав… Застрял здесь. Рядом с ним. Астарион не понимал, почему, но был благодарен.

После победы над Касадором, Астарион вознесся, принеся в жертву семь тысяч душ, и обрел заветное бессмертие, но стоило ли оно того?

Их план сработал отлично. Вечером в лагере она отдала гитьянки бутылку вина, которое оказалось не паршивым пойлом, а дорогим вином из Верхнего города с многолетней выдержкой. Сильвия поблагодарила ее и с самым довольным видом поспешила наверстывать «упущенное» в палатку к Астариону.

Астарион хочет сказать своему спутнику нечто очень важное. То, что при иных обстоятельствах, не сказал бы никогда. Но внезапно для него самого этот разговор оказался глубже и сложнее, чем можно было предположить.

Астарион не ревнует. Во-первых, этого нет в плане. Во-вторых, он не умеет. В-третьих, чтобы ревновать, надо что-то чувствовать...

Ты не помнишь, как вы вернулись из Багрового Замка. Это не имеет значения. Важно, что он сидит перед тобой, весь в крови, и не смотрит на тебя. Ни на кого. Только в никуда.

Астарион рассказал тебе всю правду - о плане, смешанных чувствах и о своем прошлом. В моменте ты реагируешь абсолютно нормально, принимаешь его и его предложение попробовать быть вместе. А потом тебя накрывают чувства.

"- А ты прямо-таки ни разу не спасал сироток? – спросил он эльфа с лукавым блеском в глазах. С самодовольным видом Астарион осмотрел свои ногти. - Пустая трата моих талантов, милый. - Не сомневаюсь, ты был бы очень талантливым героем. - Мне нравится твоя лесть, заинька, но геройства – не моя стезя. – Он ухмыльнулся, понижая тон. – Злодеи всегда куда сексуальнее, не находишь?" Это всегда начинается с манипуляций и спектаклей...

Астарион эксперт в соблазнении. Он знает, как очаровывать, манипулировать и обманывать. Его принципы: не доверять никому, не позволять себя трогать и никогда самому не поддаваться на сладкую ложь. Его идеальный момент — это праздник тифлингов. Момент, когда он закрепит свои позиции в постели негласного лидера их стада. Немного томных слов, поменьше правды и самые порочные улыбки. Эта ночь должна была пойти по плану...

Когда простая смертная хлестко бьет его по рукам и шипит, как дикая кошка, Рафаил начинает чувствовать себя обычным мелким бесом, а не королем сделок. У него много скелетов в шкафу. О некоторых он сам предпочитает не помнить. Например, о крохотном портрете белобрысой эльфийки, припрятанном на дальней пыльной полке. Там ее глаза отливают огнями Аверно. Там Рафаил счастлив настолько, насколько может быть счастлив дьявол.

Если бы Астариона спросили, когда он потерял себя, он бы задумался. Случилось ли это в ту ночь, когда он шептал его напуганной сестре, что просто хочет жить? Или много лет позже, когда ему пришлось отречься от того, что в нем осталось? И так ли он уверен, что ему вообще было, от чего отрекаться?

После очередного долгого дня ты просто хочешь расслабиться, но даже простое расчесывание волос вызывает в Астарионе раздражение. Ты уже и хочешь начать с ним спорить, как вдруг он открывается тебе с неизвестной стороны, задав всего один вопрос - может ли он о тебе позаботиться? Тихий вечер в его компании оборачивается новыми открытиями.