ЦзюньМэи под горой трахаются. Всё. (А, точно. Няньцин ведёт себя как тряпка здесь.)

Цзюнь У никогда не думал, что его - всесильного небесного владыку и тысячелетнего бога войны - может так напугать возможная смерть глупого предателя-слуги. На что готов пойти низвергнутый император, чтобы защитить возлюбленного и на что готов сам Няньцин, чтобы обрести столь желанное счастье с любимым принцем?

Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Хуа Чэн случайно забыл Эмина, и Инь Юй не смог сдержаться.

Фэн Синь помогает Му Цину полюбить себя не совсем таким образом, каким тот мог подумать.

Се Лянь все же убивает Цзюнь У, но Небеса даровали последнему шанс на исправление. Бывший Небесный Император неожиданно перерождается

– Не думал что скажу тебе это, собаки кусок, но я скучал –

Лан Цяньцю ненавидит Лазурного фонаря в ночи, но очень любит своего приемного сына. С помощью одного хитрого советника он решает наладить отношения, но все заходит намного дальше, чем планировалось изначально.

Се Лянь моет пол в доме, где живет Хуа Чен. А тот хочет предложить ему свое сердце

"Синдром Бога" - трек – Zhanulka. Лан Цяньцю - альфа без запаха. Точнее, он есть, но только, когда он испытывает злобу. Например, сейчас, когда он видит, как какие-то уёбки избивают беззащитную омегу. От омеги пахнет неприятно сильно. Её касалось слишком много альф. А ещё она ждёт ребёнка. Лан Цяньцю хочется блевать, а ещё он проклинает Пэй Мина, который притащил его сюда. Но тем не менее, в драку он ввязываться. Пожалуй, карму он почистит в следующий раз.

Хэ Сюань нашел более изощрённый способ сделать больно Ши Уду.

Во взгляде Хуа Чэна блеснул азарт. Таким, как он, никакие правила не писаны. – Спорим, я заполню твою мёртвую матку спермой так сильно, что она заработает?

Мэй Няньцин стоит на коленях перед Цзюнь У, окутанный фиолетовым атласом, звоном серебряных подвесок и мерцанием аметистов. Его изящная фигура украшена драгоценностями, все движения сопровождаются звуком серебра. Тело само тает от покорности, желая порадовать своего императора.

– Моё дорогое Высочество, что с вами? Чего вы хотите? – Я хочу чтобы Советник научил меня целоваться. – Зачем вам это? – Меня хотят женить.

По сказаниям, ежели Черновод тебя невестой своей изберёт, то в ночь после Середины лета пошлёт за тобой четырёх мертвецов, несущих белый паланкин. Ты не поймёшь, сон это или нет, но после того, как откинешь белые ткани и ступишь внутрь, уже никогда не проснёшься в теле человека. Ежели сбежать тебе удастся от нечисти — шороха каждого бойся. Найдёт тебя Черновод, да скормит своим помощникам.

Здесь, в Призрачном городе, все меняется. Здесь Сань Лан уже не тот парень, который вместе с Се Лянем таскал ведра с ручья. Здесь он – градоначальник, господин, король. Здесь – его мир, его стихия, его закон. Тысячи демонов, рассыпающиеся в заискивающих поклонах. Вереницы бесчисленных коридоров, ведущих к особой комнате с кроватью под алым балдахином; той, где Хуа Чэн сегодня будет ожидать его. Гордый, величественный. Другой. Первый раз хуаляней с гаремным налетом :)

— Меня его рожа бесит уже, — рычит Наньян, перемахивая через стол, опершись на одну руку. Он вновь замахивается и новый удар приходится Му Цину по нижней губе, та лопается и по подбородку бежит струйка крови. — Блять, да единственное, почему я его трахал, это потому что знал, что это ты.

Фэн Синю нужен кофе, и он все никак не может дозваться своего строптивого секретаря.

Как ты только посмел, осквернять его своей жалкой верой?

Ци Жун горько рыдает, судорожно хватаясь за одеяния брата, прижимаясь к нему, ведь больше то, по сути, не к кому. А Се Лянь и сам бы рад уткнуться в шею своей матушки и рыдать так долго, как только сможет, но вот беда - провернуть такое с трупом, лежащим в гробу пред ним, будет весьма неприлично. ( Ау в которой родители Се Ляня умерли вместе с мамой Ци Жуна во время бунта, когда братья были детьми, и теперь 8-ми летний Се Лянь вынужден стать императором и родительской фигурой для Ци Жуна)