Чонгук мечтает о семье и ребенке, но ухаживающий за ним альфа при любом разговоре о детях всегда тактично сходит с темы. И вот однажды на телефон Чонгука приходит сообщение от Тэхёна очень странного содержания: «пишу вам потому что папа забрал мой телефон а няня не разрешает есть пещенье пока я не помою ноги! пожалуйста скажите ему чтоб быстрее ехал домой!»

О случайностях, недопонимании, псевдонаучных методах прощения и о том, что никакие физические законы не властны над настоящими чувствами.

Однажды чаша терпения переполнилась настолько, что Тэхён пообещал себе либо получить развод, либо убить мужа. Чонгук с ним, на удивление, не согласился.

Будучи в армии и скучая друг по другу, Чонгук и Тэхён используют любую возможность, чтобы пообщаться, но одна из уже ставших привычными переписок вдруг принимает неожиданно жаркий поворот. Или ау, в котором вигуки познают основы секстинга.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Каждая настоящая история большой любви - это история предательств и разочарований. Каждая. Без исключений.

Чонгука хочется до свинцовых яиц, не иначе. Словно Тэхёну не сорок лет, а снова восемнадцать.

- Парень, работающий здесь настоящий профи и мастер своего дела. Он раньше на окраине города работал, а потом появились спонсоры и пересилили его сюда, как знали, что нарыли золотую жилу, потому что клиенты со всего города прут, даже постоянные уже есть. Дело в гору идет. А этот, - Чимин кивает на парня за стойкой. - В роли секретарши и охранника.

На пути к одной мечте можно наткнуться и на другую...

— Ты знал, что шелковица въедается не только в пальцы, но и в душу, Чонгук? Так, что отмыться уже невозможно — ни водой, ни временем.

Чонгук спокойно себе снимал квартиру вместе со знакомым из универа, заводил ни к чему не обязывающие отношения с девушками, успевал усердно учиться и был всецело сосредоточен на своем светлом будущем и приятном настоящем. Это «спокойно» продолжалось ровно до того момента, пока его сосед не привел к ним в квартиру своего нового парня, а очередная подружка Чонгука не начала творить несусветную дичь…

— Что это у тебя за штука такая? — взгляд Хосока упал на магнитик, который его брат бездумно вертел в руке. — А? — выныривая из своих мыслей, встрепенулся Чонгук. — А, это… Магнитик на удачу типа. — В смысле магнитик на удачу? Покажи, — ох уж этот любопытный старший брат, до всего интересного свои ручки дотянет. — «В этой поездке тебя ждёт сюрприз, который изменит твою жизнь». Пхахаха, вот уж точно! Сюрприз так сюрприз! Где взял этот пророческий предмет? Надо же, прям не в бровь, а в глаз!

Я чувствую тебя на расстоянии - Шаги твои, твой пульс, твоё дыхание, И даже перепады настроения... Со мной ты рядом каждое мгновение. За сотни вёрст, через моря с пустынями Протянуты невидимые линии. От сердца - к сердцу, от тебя - ко мне. Со мною наяву ты и во сне....

У Чонгука шрифтом Брайля в области сердца чернилами громкое «сгоревшее заживо», но Тэхён тихо шепчет «оно еще может гореть».

Чонгук просит трахать его глубже, а Тэхён не имеет права ослушаться.

Чонгук не ожидал, что в омеге, вбегающем к больному ребенку, узнает того самого мальчика из детдома — своего когда-то самого дорогого человека. Ким Тэхён вырос, стал родителем и приютил малыша, словно желая подарить кому-то ту любовь, которой сам был лишён. Но за его нежной улыбкой скрывается усталость, тревога и одиночество. Теперь Чонгук готов пойти на всё, чтобы снова быть рядом и оберегать, как раньше. И когда он смотрит в глаза своего омеги, сердце шепчет лишь одно: «Обещай быть сильным»

"Тэхену иногда казалось, что Чонгук вообще воспринимает его как несколько придурковатую, но ласковую «мамочку-бро», и, в целом, такое отношение его устраивало. Но годы шли, макнэшечка рос, мужая невероятно быстро (чужие дети вообще быстро растут – это факт), а вместе со стремительным ростом макнэ прямо пропорционально росли и желания Тэхена. Возмужавшего Чонгука хотелось теперь не только потискать, но и… просто хотелось."

Хочется погрузить в холодную, чуть подтаявшую сладкую вязкость язык и пробороздить длинную глубокую дорожку титановой штангой, а после ждать, пока лакомство растает на губах и потечёт по подбородку. И тогда, едва заметно дрожа от удовольствия, ловить капли кончиком языка, медленно слизывая предательски сладкий след с разгорячённой кожи.

— Видишь того парня? Он нам подходит, вот чувствую, что это на самом деле то, что надо. — Не понял. Подходит нам для чего? — чуть свёл к переносице свои густые брови Чонгук. — Я давно хочу разнообразить услуги вип-комнат, ты же знаешь, — намекнул Юнги. — Ааа, — протянул Гук, — Мальчика-проститутку выбрал? Ну ок, и что от меня хочешь? — Сделай так, чтоб он тут остался, как угодно, уговори, пообещай кучу денег, запугай. Мне все равно каким образом, но этот пацан должен работать на меня

— Открой ротик, золотко. Покажи дяде стаффу, что у тебя там.