Спасаясь от дождя путешественник забежал в пещеру, но она оказалась занята одиннадцатым предвестником. Только парень хотел развернуться и направиться на поиски места получше, как в глаза бросился измождённый вид и полыхаюшие щёки рыжего. Пускай Паймон и пыталась доказать, что помощи этот мерзавец не достоин, но добрый Итер никак не мог бросить в беде даже врага.

Итэр не знает, почему именно Чайльд восхищает его своим мастерством и силой, почему хочется обогнать его во всем, и почему это бесит настолько, что ему хочется повалить Тарталью на пол, прижать его руки к полу и доказать свое лидерство.

— Ты сломал лук, — Итэр тяжело вздохнул, когда они прошли мимо рыцарей в город. Свен лишь неодобрительно покосился на маску на рыжей макушке, но благоразумно промолчал. — В кузнице Ли Юэ тебе лучше не появляться...а в кузнице Инадзумы лучше не появляться мне. Поэтому мы здесь.

Если вы спросите у Итэра, какого ему жить с целым гаремом из 13 прекраснейших мужчин Тейвата, он произнесёт всего три слова: шумно, утомительно и прекрасно.

Взгляд Эграсселя всегда был направлен только на Лололошку. Поначалу он принимал это за простое восхищение другом. Пока во время одного из их разговоров ему не захотелось его поцеловать.

— Эграссель — мой супруг. Джон снимает очки. — Чего-чего? Погоди, ты сейчас серьезно? Матерь Божья, вот это неожиданно. Да уж, в моей вселенной программа "жди меня" выглядит теперь довольно скучно.

Как в лепестках сакуры заключена любовь к Иназуме, так в действиях Аято — любовь к своей семье.

— Ты всё ещё пытаешься обмануть меня, я права? Спешу напомнить, что мы близнецы – я кожей чувствую то же, что чувствуешь ты. Прекрати валять дурака, Лини. Ты по уши влюблён.

— Ты всегда привлекал меня своей самодовольной уверенностью! — А ты первый, кто спутал мне все карты...

Второй раз за жизнь Лини был благодарен судьбе за то, что родился явно под счастливой звездой. В первый раз это случилось когда он повстречал "Отца", после чего в его жизни появился дом. И сейчас, когда осознал, что по уши влюбился в человека, которого знал не больше пары дней, но успевшего мастерски украсть его сердце.

итэр заботится о лини. вот и все.

Джон любит дарить парные вещи Лололошке.

- Ло.. - тихо произносит Эграссель смотря на обладателя имени который стоял. Нет. Почти прижимал его к столу. - мне остановиться? - спрашивает Ло снимая очки и открывая вид на свои темно синие глаза

Итэр возвращается в Мондштадт из очередного путешествия. И, как нельзя кстати, по этому случаю Рыцари Фавония оказывают ему торжественный прием. А где праздник — там и выпивка. План в голове Альбедо вырисовывается сам собой. На первый взгляд, что может пойти не так? Абсолютно что угодно, пока неопознанное не стало опознанным.

> Собираясь ответить, даже если нужно – отшутиться, он уже открыл рот, растянутый в слабой улыбке, как разряд вновь кольнул его, сильнее, чем предыдущий, ярче, чувственнее. Протяжный выдох сорвался с губ вместо слов: тихий, он тяжёлой пеленой лёг между ними, заставив замереть в нелепой неподвижности. Mini!au, в котором Итэр возвращается из Инадзумы буквально искрящимся от мелких разрядов молний, а у Альбедо внезапно обнаруживается своего рода кинк.

В библиотеку Ордо Фавониос поступили новые книги прямиком из Инадзумы и после одной из книг, Альбедо решил кое-что попробовать вместе с Итером.

Альбедо снова понадобилась помощь в исследовании Драконьего хребта, а Итэр, как обычно, не смог отказать.

Все началось с того, что Итэр увидел голую ногу Альбедо.

Его пальцы сильно впиваются в нежную кожу сбоку, оставляя красноватые следы, а волосы щекочут шею, попадают Итэру на губы. И их хочется поцеловать. Каждый локон. Каждый волосок. Или же история о том, как Альбедо впервые с зельем намудрил, а Итэр понял, что влюблён

— Эй, Итэр! — Окликнув парня, алхимик подбежал к путешественнику, с небольшой просьбой.