Остаться без длинных рукавов значило остаться абсолютно голым, словно обнажил свою душу. Сжимает ладонью шрамы, еще незажившие, но одной ладони не хватает, чтобы закрыть все. Талис садится на кровать рядом, взглядом цепляясь за руку партнера. Замолкает.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

Вместе с Джейсом Виктор готов даже на преступления. После всего, что они творили, секс в лаборатории — просто детский лепет. Впрочем, вопросы физиологии никогда не были ему интересны. Зато эксперименты за компанию с хорошим другом — еще как. Короче говоря, асексуальный Виктор впервые пробует сделать это с Джейсом, и даже находит в этом что-то про себя.

— Расскажи о своей проблеме, — сладко шепнул Джейс. — Я забыл. Серьезно. Ты тут такое вытворяешь. Знал бы, что ты тут без одежды, лучше бы подождал в лаборатории.

— Ты же понимаешь, что я ничего не чувствую? — спрашивает Виктор, когда Джейс целует его в тыльную сторону ладони. На слове «чувствую» его голос звенит, рассыпается, будто звучит через плохой динамик.

Вопрос о том, почему Виктор весь мокрый, распыляется сам собой. Потому что за окном дождь, потому что, возможно, он шёл до квартиры Джейса пешком, потому что одет не по погоде, потому что в этом весь он. Заваливается спустя три года молчания, и по глазам можно прочитать абсолютно всё, потому что врать он умеет, но только не при Джейсе. И в этом весь Джейс, который молча пропускает бывшего в квартиру, делает кофе по памяти, ведь рецепт выжжен на подкорке мозга.

Когда ваш соулмейт танцует, вы слышите музыку, под которую он танцует. Раньше Джейса раздражал джаз, который постоянно играл у него в голове. Но сейчас он бы что угодно отдал, только бы эта мертвая тишина закончилась.

– Виктор, что ты… – Джейс не успевает договорить, перед глазами буквально мокрый Виктор, что сидит на его коленях и улыбается. – Я могу сидеть так, и мне не больно, – блаженный выдох сопровождается неудачным движением рук, из-за чего в стороне что-то громко взрывается с ослепляющей вспышкой. Они одновременно поворачиваются туда и хмурятся. Как работает это чёртово пространство, куда они попали, у них нет понимания.

— Blyat! Huynya ebuchaya. Виктор перехватил паяльник и сунул обожженный палец в рот. — Помощь нужна? — Справлюсь, не отвлекай. Пожав плечами, Джейс перевернул рабочий блокнот нахзацем вверх, отлистал три страницы и бережно вывел “huynya ebuchaya” прямо под загадочным “pizdoproyebina”, которое он пока не смог перевести. или У Джейса есть поклонник, которому он не решается отказать. У Виктора — особенность, которую он не хочет афишировать. А виной всему — культурные различия.

Животное, угодившее в капкан, силится отгрызть себе конечность. Для Виктора такой капкан — все его тело. Ржавый капкан, который он таскает два с лишним десятка лет.

Скай не замечает, в какой момент Виктор оказывается лежащим головой на её коленях и в какой момент перестаёт прятать бегущие по шее следы. Она не знает, когда пальцы начинают массировать его голову с большим трепетом, чем Джейс несколько часов назад вколачивал его тело в хлипкую столешницу.

Джейс знает, что лишь тратит время. Вернуться назад — самое важное сейчас, но в то же время весь день чувствовался как сон, от которого не хочется просыпаться. Он что-нибудь придумает... со временем.

– Смею напомнить, – заметил Виктор, – что ты имел наглость назвать меня занудой, Джейс Талис. Я требую объяснений.

– Виктор, ты так прекрасен, – Джейс резко обхватывает лицо Виктора одной ладонью, ощущая лишь грубые задубевшие мышцы, что отзываются на его прикосновение гудением и свечением. От нового Виктора пахнет пылью, чем-то кислым, похожим на запах металла, но совсем немного отличающимся. Аромат оседает в лёгких стеклянной крошкой, царапает органы, вынуждая кривиться от боли.

– Привет, Джейс, – голос Виктора такой громкий, что голова отзывается покалывающей болью. Джейс поднимает взгляд вверх и встречается с Виктором. Тот гигантский. Действительно огромный, с развевающимися в разные стороны волосами, которые где-то отдают его родным каштановым оттенком, а где-то сверкают бензиновыми разводами. Вокруг глаз всё так же собираются ямочки от улыбки, губы сухие и потрескавшиеся, а родинки плывут вслед за яркой мимикой. – Привет, Ви.

Джейсу и Виктору стоит поговорить о том, что произошло две недели назад. Делать они этого не будут.

Джейс физически силен, и иногда, забывая это, он делает Виктору больно. Но только не сегодня.

reverse!AU Теперь Джейс, простой парень из Зауна, работает в Пилтовере, однако он все еще уверен в том, что золотом его не купить. Даже если из-за дурацких побрякушек Виктор будет сиять, как гребаное солнце.

Избавившись от необходимости восстанавливаться между оргазмами, Виктор преподнес величайший подарок человечеству в целом и Джейсу в частности.