Он согласен был провести остаток своей жизни здесь – в уютном безвременье, обсуждая со своим верным напарником глупые теории и споря с ним о сущей ерунде. Он готов был оставить позади свою прошлую жизнь и был уверен, что Джейс разделяет это его желание. Но что теперь? Он стоит посреди комнаты, до глубины души потрясенный чужим восторгом, скованный собственным страхом, и смотрит на чертежи когда-то созданной машины времени.

— Виктор, я... — Заткнись. Ты был не в себе. Ты был ужасно пьян. Это был не ты. И ничего не было. Просто... заткнись. Со мной всё в порядке. А тебе стоило бы разобраться в том, что блять с тобой происходит.

«Не все, кто странствуют, сбились с пути» – Дж. Р. Толкин. История о том, как один человек решил исправить самую большую несправедливость на свете. *** Далекие земли Рунтерры и долгий путь героя. События происходят после первого сезона «Аркейна». Альтернативный сюжет.

Та же реальность, что и в «Арго», но читать можно как отдельный фанфик. Современность, Академия, бар «Не Горюй» и старое доброе выяснение отношений.

С минуту Виктор смотрел на обложку. Когда он говорил, что его однокурсники тупее пробковой доски, он вот это и имел в виду, неумение донести самую, сука, простую мысль. Почему нельзя было сразу сказать, что Джейс снялся в гей-журнале? В самом известном. На каждом развороте. Даже на плакате-вкладыше — на последнем Виктор особенно сильно подвис, медленно и вдумчиво его разворачивая. *** Просто знайте, что рабочее название фанфика — «PWP или зассал». «Арго» — порно-ситком, пометка "юмор".

Очевидно, что они — надзиратели — хотят уничтожить все воспоминания о Викторе. Очевидно, что у них ненормальная реакция на обычные слова. И очевидно, что Джейс слишком упрям, чтобы перестать говорить их вслух. События происходят после финала первого сезона «Arcane». В этой версии, Ноксус — худшее место, где мог оказаться Джейс.

Виктор думал, что ему хочется смотреть на Джейса Талиса лишь из естественной человеческой потребности любоваться тем, чего сам лишен. Не завидовать, нет. Понимать: быть энергичным, здоровым, физически привлекательным – счастье, выпавшее кому-то при рождении. Такое чуждое ему ранее чувство восхищения не знанием, а человеком – отчего же от этого чувства непривычно горчит во рту?

pacifik rim! au// В попытке побороть монстров, наступающих из глубин океана, Виктор сам становится одним из них.

То, что названо Таргоновым пиком, не является им — парадокс человеческого мышления. Виктору стоило спросить хоть раз об этом значении, но он так этого и не сделал.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

- Что-то не так, - прохрипел Джейс. Его голос измучено дрожал и совсем не походил на голос человека, который всего несколько часов назад ушел танцевать, пить, веселиться и, возможно, заниматься любовью с прекрасной Мел Медардой. - Слишком далеко, я не должен быть здесь. Этот Джейс был похож на дикого зверя, весь заросший и лохматый, разъяренный и убитый болью. Громоздкое оружие снова громыхнуло об пол, и Виктор наконец выдавил из себя слова. - Джейс, это… ты?

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

– А еще Джейс весь такой теплый и хороший, что хочется просто… завернуться в него, как в одеяло. Но не говори ему, что я так сказал, – добавляет Виктор, расфокусированно глядя на него и очаровательно пытаясь нахмуриться, а у Джейса сжимается сердце и становится все сложнее и сложнее бороться с просящейся на губы улыбкой. Завтра, когда протрезвеет – Виктор так, так сильно будет ненавидеть его за то, что затащил на эту вечеринку… Но прямо сейчас пожалеть об этом никак не выходит.

Джейс едва не давится воздухом. «‎Я думал, для сплетен ты слишком занятой человек»‎. «‎Хотя я и прикладываю усилия к тому, чтобы оставаться незаметным, это вовсе не значит, что у меня нет ушей»‎, — отвечает Виктор сухо. /// Про Джейса и Виктора ходят слухи.

Виктор протягивает руку к волосам Джейса с такой осторожностью, будто они сделаны из стекла. В мгновение он замирает, колеблясь лишь секунду — что, если Джейс отстранится? Что, если он неправильно истолковывает всю эту ситуацию? Что, если он пересекает черту, которую нельзя пересекать... «Он лежит, положив голову тебе на колени, — укоряет себя Виктор. — Если кто и переступил черту, так это он». И с этими мыслями Виктор запускает пальцы в его волосы.

student0158554: «Профессор Талис просто ПРЕКРАСЕН. Единственная претензия, которая у меня есть, — это его странные перепады настроения. Однажды он пришёл на урок с грустными щенячьими глазами и резко опустился на стул. Он дал нам какие-то бумажки и сказал, чтобы мы «делали что угодно», потому что он поссорился со своим партнёром и был не в настроении. Но на следующий день он был в порядке. Люблю его». Отзывы выходили из-под контроля. Виктора они ни капли не волновали. Джейса же, напротив...

Любимые жизни Джейса — а он знает, что у него не должно быть фаворитов, но они у него есть, он ничего не может с собой поделать — это те, где он встречает Виктора в детстве. Он часто не помнит свои прошлые жизни, когда перерождается. Виктор обычно тот, кто сохраняет некоторое представление о том, кем они являются друг для друга, находит и притягивает его, но в этой жизни Джейс тот, кто ищет. Или: Джейс и Виктор встречаются в детстве на берегу реки в Переулке.

Когда аномалия внезапно переносит назад во времени взрослого раненого Джейса, им с Виктором предстоит разобраться с причудливым столкновением прошлого и будущего, чтобы исправить ошибку. Но в ночной тишине лаборатории Виктор сталкивается с проблемой — ему предстоит противостоять чувствам, которые он давно похоронил.

Но жизнь не подготовила, что лабораторию ему придется делить с хромым гением, чья язвительность по Фаренгейту явно превышала пресловутые четыреста пятьдесят один градус.

Джейс приносит в лабораторию бутылочку вина, мечтая распить ее со своим партнером. Редкий, ужасно дорогой и ценный экземпляр - Ноксианское вино. Но Виктор огорошивает его, сообщив, что прекрасно знаком со вкусом этого напитка. И теперь вместо наслаждения Джейс давится терпкой, вяжущей на языке, ревностью.