Переезжаешь ты такой в квартиру, а оказывается, что живёшь там не один. AU в которой Антон общается с призраком, а тот его даже напугать нормально не может.

— Не ходи к нему, он не в настроении, — легкий кивок на дверь с надписью директор, и юркого армянина словно ветром сдуло. — Да мне документы подписать, — Арсений оглянулся по сторонам родного офиса, натыкаясь на глаза единственного сисадмина, выглядывающего из-за своего стола. — Арс, он не в духе еще с утра. Говорят, договор не прошел, он и бесится. Обещал выебать и уволить каждого, кто переступит порог его кабинета.

Жизнь Антона замечательная: его любят и уважают, он футбольная звезда университета и местная знаменитость. И всё бы ничего, но его спокойное существование раз за разом атакует Попов, который своими просьбами лишить его девственности достал уже всех. Нетрахнутый, но несломленный, он рвётся в бой - как же устоять перед таким натиском?

Стараясь поймать чужой взгляд, где-то внутри разума слышится знакомый отрывок из песни, которую в тяжелые периоды жизни Арсений заслушивал до дыр. Он ее слова наизусть помнит, любую строчку по памяти назовет. Она как спасение в его трудные периоды. С ней связанны одновременно самые лучшие и самые болезненные воспоминания парня. > ау, где родственные души слышат одинаковый отрывок из одной и той же песни, когда впервые встречают друг друга.

— Здравствуйте, — привлек внимание его Шастун, — простите, что отвлекаю вас, — брюнет поднял на него взгляд, и Антон чуть замялся, — меня зовут Антон, и я художник. Вы мне понравились, — тот приподнял бровь, — в смысле ваша внешность, и я бы хотел вас нарисовать, — на одном дыхании закончил он. /Все что надо знать об этом АU, что Арсений - писатель, а Антон - художник, что очень нуждаются в друг друге.../

Антон работает в пункте выдачи заказов на Вайлдберриз. Почти каждый его день похож на предыдущий: поставки, порой неадекватные клиенты, просиживание задницы двенадцать часов подряд. Но однажды приходит Арсений, начинающий вебкамщик, который даже не подозревает, что все секс-игрушки, которые он заказывал, Антон видел в своем компьютере.

- Хм, и где написано, что нельзя? Мне восемнадцать, что хочу, то и делаю, может я вообще завтра все-таки улечу с этой крыши, не хочется как-то умирать восемнадцатилетним девственником. - Ты сейчас доиграешься и завтра не сможешь не только на крышу подняться, но и встать.

Арсений уже несколько лет работает в милиции и даже дослужился до лейтенанта! Неожиданно его вызывают в кабинет начальника и дают опасное задание: внедриться в преступную группировку. [AU в которой Арсений - милиционер, а Антон - очень харизматичный главарь преступной банды]

— Ну что, Арсений. Вылечили мы ваш недуг? — смотрит Шастун в хитрющие прищуренные глаза с усмешкой. — Вылечили, Антон Андреевич. Спасибо вам большое, — кивает Попов. — А как называется мой недуг, Антон Андреевич? — А ваш недуг, Арсений, называется воспалением хитрости, — хмыкает он и притягивает Арса к себе за талию, тут же целуя и проникая наконец языком в столь желанный рот.

— Пусти меня! Пусти сейчас же! [au, в которой Антон — актер страшных квестов, а Арсений очень боится]

— Шастун, ты пялишься на меня? //Школьное AU, где Арсений — ослепший гений юношеского балета, вынужденный проглотить свою гордость и перейти в обычную школу, а Антон — его личный ад, задира, не терпящий лжи.

Офисная au, где Антон — недоступный начальник, а Арсений — работник, который тайно западает на Шастуна и в один день заболевает ротовирусом.

[ au, в котором Антон — популярный репер, зачитывающий по ночам в клубе, а Арс — просто бармен, не привыкший к приколам Шаста. ] — Не хочешь сегодня прокатиться на моей крошке? — спрашивает Антон после грандиозного выступления, а Попов покрывается красными пятнами. — Аэм, я не... — Бля, Арс, ты о чём подумал? Я просто предложил тебя подвезти.

Буквально пять минут назад тема в разговоре зашла о достижениях, и Антон посчитал своим долгом даровать Арсению это знание иначе, цитата «уволокут тебя такого красивого в подворотню, а меня рядом не будет!». Попову приятно волнение друга, но навевает это тесными прижиманиями, а Арсению нельзя, иначе... AU, где Антон показывает приёмы, а Арсений терпит-терпит, а потом ещё терпит-терпит.

— Шаст, так завтра правда же зачет по философии. Ты хоть что-то учить будешь? Тебя же к сессии не допустят, —недоуменно приподнял бровь товарищ. Высокий парень покачал головой, на ходу закуривая сигарету: — Нафиг, всем автоматом давно поставили, а мне этот пидор назначил пересдачу. С хрена ли я должен плясать под его дудку? — парень сплюнул горьковатую слюну. — Только бате не говори, а то у него характер хоть и покладистый, но рука тяжелая. Разберусь как-нибудь.

Брюнет аккуратно положил камеру на стол, отодвигая инструменты и колбочки. Он ухватился за ворот белого халата и с усилием усадил мужчину на кушетку. Тот отрицательно качал головой, пытаясь возразить и остановить Попова, но мальчишка отчаянно бросился зацеловывать оголённую шею. — Малой, заканчивай, прекращай! Стоп! — повысил голос Шастун, вспоминая, что дверь процедурки открыта и, между прочим, в соседних палатах уже посапывают дети.

— Сука, — его бы и не услышали, если бы именно в этот момент не произошёл какой-то глюк, из-за чего музыка на пару секунд прекратилась, а затем он услышал извинения диджея и следующий трек. — Я не сука, я кобель, хочешь, ротиком проверь, — мужчина напротив тянется к его лицу и говорит ему это прямо в ухо, а потом заливисто смеётся. [или au в котором Арсений (не)любит своего начальника и встречает его в клубе]

— Что-то ты не похож на пассива. — А вы — на того, кто каждую ночь заказывает новую проститутку, но я же об этом не говорю. // Или AU, в котором Арсений — «парень по вызову», знающий себе цену, а Антон — его очередной клиент.

— Антон Шастун, — недовольно шепчет он себе под нос. Капитан команды «Червонные валеты» и тот, кого Арсений, мягко говоря, недолюбливает. Шастун громко смеётся, снова привлекая к себе взгляд Арсения — у него что, недостаток внимания? Почему он такой громкий? Попову мяч прилетает в щёку и летит в сторону соперников. Блять. [или баскетбольно-студенческая AU о двух капитанах команд, которые друг друга терпеть не могут]

Не в силах сдерживаться, Попов открывает старую переписку, окунаясь в воспоминания. Словив приступ душащего одиночества, мужчина судорожно печатает сообщение. И вот он: стоит, такой знакомый, такой родной, на пороге квартиры, ожидая конфликта, который должен был изначально произойти.