Это было пыткой для них обоих, но это было так чертовски возбуждающе, что Шэнь Цинцю просто не мог остановиться. Сжимая чужие запястья в крепкой хватке, он двигался так медленно, что собственное возбуждение становилось болезненным, и не позволял Лю Цингэ взять контроль на себя, наслаждаясь чужим отчаянным желанием. Однако с губ мужчины не сорвалось ни одного протеста, только низкие возбуждённые стоны.

А что, если появиться нечто, похоже на пустослова, но будет рассказывать прошлое, но не только жертве, но и всем окружающим? А что, если это будет в виде иллюзий? А что, если это случиться после победы над Безликим Баем, во время собрания, на котором будут все боги Войны, да Се Лянь с Хуа Ченом?

Пей Мин задает этот вопрос уже третий раз и каждый раз Его Высочество Се Лянь бледнеет, будто из него разом высосали всю кровь и остальные Боги Войны, у которых в голове крутиться тот же вопрос невольно прислушиваются к диалогу. -Ваше Высочество, я хочу сказать тебе кое-что.- Никто из Богов Войны не может найти слов, чтобы описать то, что они чувствуют, а Се Ляню и говорить не стоит, ведь все видят его ужас.

Капитано готов работать с Оророном, но мальчишку еще нужно воспитать под себя.

Капитан всё-таки пришёл к Оророну, чтобы помочь на огороде возле его домика на окраине. И Оророн всё-таки смог узнать его поближе.

— Ну давай, — прошептал Кайя, выгибаясь ещё сильнее, — вытащи его и… — Ты серьёзно собираешься заниматься этим верхом?.. — И трахни меня, Дилюк.

Дилюк начал замечать какой Кэйа красивый и сексуальный, и это привело к бездуховной порнухе.

Капитано придерживается крайне консервативных взглядов в выборе одежды, Оророн же хочет его переубедить, показывая «практическую ценность» своих джинсов.

Оророн просит его снять шлем. У Капитано есть одно условие.

У Капитано в штанах гребанный удав! Оророн зарисовывает и описывает это в деталях, до определнного момента невнимательности...пока дневник не пропадает.

Вероятно, сейчас выдаётся один из последних шансов оказаться рядом с Цзян Чэном без каких-либо явных примесей разногласий. Те, разумеется, никуда не денутся, но это всего лишь ночь, когда они могут ещё хоть раз побыть вместе.

AU где Цзян Чэн принял Вэй Ина обратно в Орден после его возвращения и становления на Путь Тьмы. В тот момент, когда Ваньинь обернулся, Вэй Усянь пал на колени перед ним, не меняя выражение покорности на лице, и потянулся корпусом вперед. Цзян Чэн вложил свою правую руку в ладонь военного брата, позволяя ему прижаться мягкой щекой к костяшкам пальцев. Он понятия не имел, как их отношения стали такими как сейчас.

Когда наши отношения переросли во что-то большее, чем просто крепкая дружба между братьями?

В следующую секунду Вэй Усяня обжигает резкая боль. Удар приходится на спину, прошивает от плеча до лопатки, остается на коже пылающей полосой. Саднящей. Сладкой.

Им совсем не хотелось, чтобы их единственный ребёнок попал под дурное влияние недоброжелателей и считали, что всему самому важному в этой жизни обучить его должны именно они и никто больше.

Пэй Мин смутно подозревал, что излюбленное выражение Фэн Синя «да я этого долбоеба на хую вертел», относящееся, разумеется, к генералу Сюаньчжэню, может соответствовать истине в самом что ни на есть прямом значении.

Эмин жалуется Жое на то, что его опять обидел Хуа Чен

Эмину показалось что их отношения с Жое немного притупились и забились в угол, поэтому он стал все чаще пытаться соблазнить старшего при любой удобной попытке

Оророну холодно этой ночью. Капитано холодно всегда.

Шень Цинцю опять потерял свой веер. Только в этот раз это был не просто веер, а подарок от шиди Лю.