— Ну и чё, как он в постели? — с неподдельным азартом спрашивает Хэйдзо. А Кадзуха вспоминает, как он со своим парнем чудесно провёл эту не менее чудесную ночь и уши сами краснеют вместе с пухлыми щеками. Мечтательно закатив глаза и не скрывая широкой улыбки, он отвечает: — Просто зверь.

Только со своим Кадзухой он был таким – открытым и улыбчивым. Только Каэдэхара смог найти тот самый ключик от сердца Райдэна.

Скарамучча гораздо продуктивнее работает, если под его рабочим столом Казуха помогает ему снимать стресс~

Обыкновенная ссора, дошедшая до рукоприкладства, не может так сильно возбудить... Верно?

Вступив внутрь, поднимая за собой пыль, словно пробуждая дух этого заброшенного дома. Но не это пугало. Зловонный запах гнили ударил в нос. Подступила тошнота, глаза начали слезиться. В каждой комнате были следы застывшей крови. Закрывая нос, чтобы не вдыхать запах, он заглянул на кухню. Дверь холодильника была приоткрыта - лежали куски человеческих органов. Вспыхнул свет, перед ним показалось гнилое тело, собранное из разных частей. За спиной захлопнулась дверь. — Я заберу твои глаза...

— Я просто хочу, чтоб ты трахнул меня. — Надвисая сверху второго парня, первый сжимал белую простынь на уровне чужой головы. — А я просто хочу, чтоб ты ещё помучался, Казу. — Та самая улыбка, которую упомянутый так ненавидит.

Скарамучча чувствует, как собственное лицо покрывается трещинами. Он всё-таки кукла, а не человек. Но Кадзуха продолжает держать его сзади, утыкается лицом в спину и всей душой желает, чтобы Скарамучча не шёл к резиденции Сёгуна Райден. Он уже один раз потерял близкого человека. Больше такого не повторится.

"Это игра на время" - говорил Итэр, объясняя смысл "пряток". Какой-то человек попросил, теперь он просит помочь других... Какая разница Страннику, если прямо перед ним теперь стонет Казуха, доведённый до грани действиями его, Скарамуччи.

Казуха был, несомненно, умным мальчиком, умеющим держать себя в руках даже во время течки, но... Но не сейчас.

Кавех просто обожает, когда аль-Хайтам отчитывает его.

Очередная современная AU, в которой Чжун Ли и Тарталья встречают Новый год в Снежной.

Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Предвестники — не милый кружок друзей по интересам, но Чайльд никак этого не поймет. А у Капитано не осталось терпения списывать все на юность. Пора объяснить раз и навсегда, что огонь не должен лезть к пороху.

Богач остаётся после похорон Восьмого Предвестника Фатуи и прощается до конца с «приятельницей», но кажется, он совсем не один…

Пальцы банкира с особой аккуратностью сгибают лист бумаги, осторожно укладывая его в чёрный конверт. Подготовленный разгорячённый воск капает на картон, надёжно скрепляя, и Панталоне прислоняет к нему кольцо. Письмо с печатью Регратора теперь в распоряжении посыльных, которые передают его между собой, обязательно упоминая главное: «Передать лично в руки»

Чёрт бы побрал этого Дотторе с его экспериментами и любовью подсыпать что-то в чай товарищам.

Приватный вечер в Академии. На таких мероприятиях обычно собираются многие доверенные лица и бесчисленное количество учёных. Кавех и Аль-Хайтам здесь всего тридцать минут, а исследователь уже поймал себя на мысли, что безумно ревнует Кави к какой-то женщине, с которой он увлечённо беседует за бокалом вина. Кто бы мог подумать, что Хайтам тоже умеет ревновать? Хотя, его ревность немного отличается от привычного другим её понятия и Кавеху об этом только предстоит узнать...

— Тебе так нравится быть моим должником, что ты решил сунуться непонятно во что снова? В глазах Хайтама бушевала буря, его руки сжимали Кавеха так, будто готовы были разорвать пополам. Весь он внушал только страх. Кавех действительно испугался его. Но его рот открылся сам собой: — Тебя моя работа не касается, я сам могу решить, что мне делать! — зло выплюнул он, с триумфом наблюдая как темнеют глаза Аль-Хайтама. — Вот как.

Кадзуха с опаской возвращался в свой дом, давно забытый, но все еще родной. Вот только родным он был скорее из-за одной куклы, которая точно преподнесет ему суровое наказание за то, что он оставил его на несколько дней, не сказав ни слова.