Панические атаки преследовали Ки-Хуна вот уже три года, почти каждый чёртов день. Каждый убитый игрок становился его трудным вдохом, а осознание, что он живой — выдохом, который, казалось, происходить не должен. Вот она — цена, которую он должен был заплатить за те деньги, что получил. Он не должен дышать.

Сомнительные идеи с сомнительной реализацией. Кому-то страшно нужны деньги, кому-то — повод не общаться с семьёй.

Влюбился волк — страдает вся стая.

Ин Хо хотел сломать Ки Хуна, разрушить эту слепую веру в его глазах. Но что то идет не так

Не стоило вести беседы с тем, кто управляет твоей игрой, да еще и выпивать из его рук. Сон Кихун в этом убедился. Хотя, кто сказал, что ему не понравилось?

— Вы серьёзно хотите вернуться в игру в третий раз? Вам не хватило победы и игры в героя? — Да, это последнее за мной слово. — Что-ж будет по вашему. — Мужчина сделал паузу. — Только учтите, на третий раз вас никто жалеть не будет. Всë зависит только от вас. — Я этого и не жду. — Что-ж, тогда я рад снова видеть вас в наших стенах, Сон Ги-Хун. — Сказал ведущий, с некой улыбкой в голосе.

Что будет, если загадать себе мужа на Новый год?

Ки Хун, Ин Хо и розовый медведь... Что может пойти не так?

Участники должны сыграть в «Бутылочку». Как только игра становится все более смертельной, один из игроков предлагает непристойное задание. «Довести до оргазма игрока 001». Фронтмен, изображающий очень красивого Ён Иля, замирает на месте. Его цвет лица заметно иссох, как и у большинства участников. Что только что сказал этот ублюдок?

—Ты ревнуешь — сказал Ки-Хун, толкая Ин-Хо в грудь. —Я не ревную. —Да, ты ревнуешь — повторил Ки-Хун, снова толкнув его для выразительности. —Ты самый ревнивый мужчина, которого я зна.. Глаза Ин-хо сузились. —Ты знаешь других мужчин? Ки-Хун замер. Его палец, в середине тычка, завис в воздухе, пока его мозг пытался обработать то, что только что было сказано. —Что? Или фанфик, в котором есть ревнивый и собственник Ин-Хо, который для разнообразия не токсичен по отношению к Ки-Хуну.

Ги Хуну снится кошмар, и Ин Хо показывает ему, что он всегда о нём позаботится.

— И мы даже не обсудим это?! Почему никто не говорит о том, что Ведущий положил глаз на четыреста пятьдесят шестого? Или история о том, как Круг решил, что очень хорошо разбирается в чужой личной жизни, и пытается это доказать (Треугольник и Квадрат умоляли его перестать, он не слушался).

Что вы будете делать, если человек, которому вы доверяли на протяжении всей этой абсурдной игры, вдруг оказался ее Ведущим?

— Эй, ставлю триста вон на то, что они в конечном итоге ничего не сделают. — Триста вон? Ну и жмотяра. Три тыщи на то, что они перетрут в туалете! — Ты отвратителен, и ты знаешь это... ладно, отлично! Забились! ---- Быть охранником игры в кальмара — работа не из увлекательных. Ставки на личную жизнь фронтмена отлично помогают её разнообразить.

В комнате холодно, и Ги Хун не может перестать дрожать. Ин Хо помогает ему согреться.

Игрок 001 открывает дверь в ванную, и как только она за ними закрывается, он поворачивается, сжимает в кулаке воротник формы Ги Хуна и запихивает его в кабинку туалета. Ги Хун спотыкается, удивлённо пыхтит, хватается за стену и смотрит на Ён Иля. — Что ты делаешь? — спрашивает Ги Хун. — Ухожу от камер — отвечает брюнет, как будто это очевидно. Ги Хун быстро осматривается. Здесь действительно нет камер, но были ли камеры в главной ванной? Он не уверен.

— Я думал над вашим поведением, и пришёл к выводу, что вы просто забыли, на какой иерархической ступени стоите.

Ин-Хо запрещает себе любить. Хоронит чувства в цинковом гробу; зарывает на глубину, в какой разлагаются кости динозавров. Ему просто страшно замарать светлого человека с чистой, словно постиранная футболка, душой. Иное описание работы: блядство.

– Вы мне очень, очень нравитесь. Ин Хо обводит пистолетом контур губ Ги Хуна, когда он, всё также не разрывая зрительный контакт, целует холодное дуло. У Фронтмена спирает дыхание, весь воздух будто выкачивают из груди, он моргает, пытаясь вернуть свой самоконтроль. Этой заминки хватает, Ги Хун перехватывает оружие, целясь мужчине между бровей. – Стреляйте, - охотно предлагает Ин Хо, прижимаясь кожей к металлу.

После того, как его кинули побитой псиной к ногам оставшихся выживших, Ги Хун не мог уснуть. Не поддавался ни уговорам, ни угрозам со стороны союзников, поглядывающих на него косо. Он думал. Считал. Пытался понять, где оступился и провалился в полыхающую неиссякаемой виной бездну.