Виктор не слышал человеческого голоса... очень давно. По иронии судьбы, всё что он слышит — это Джейс. Каждый раз Джейс, и каждый раз это крик о помощи. Вслух или нет. И, конечно, Виктор приходит. Каждый раз.

(По мотивом БЕЗУМНО гомоэротичного боя Джейса и Виктора в 8-й серии 2-го сезона) — Джейс, — выдыхает Виктор ему на ухо. Всё тело Джейса неожиданно каменеет. Он зажмуривается стиснув зубы. — Я вижу, что ты напуган, — продолжает Виктор. — Но я не сделаю тебе больно, — шепчет он. Джейс начинает тяжело, прерывисто дышать, будто борется с панической атакой. — Я не боюсь боли, Виктор. Я боюсь, что тебя нет.

Вместе с Джейсом Виктор готов даже на преступления. После всего, что они творили, секс в лаборатории — просто детский лепет. Впрочем, вопросы физиологии никогда не были ему интересны. Зато эксперименты за компанию с хорошим другом — еще как. Короче говоря, асексуальный Виктор впервые пробует сделать это с Джейсом, и даже находит в этом что-то про себя.

- Что-то не так, - прохрипел Джейс. Его голос измучено дрожал и совсем не походил на голос человека, который всего несколько часов назад ушел танцевать, пить, веселиться и, возможно, заниматься любовью с прекрасной Мел Медардой. - Слишком далеко, я не должен быть здесь. Этот Джейс был похож на дикого зверя, весь заросший и лохматый, разъяренный и убитый болью. Громоздкое оружие снова громыхнуло об пол, и Виктор наконец выдавил из себя слова. - Джейс, это… ты?

Какая-то часть Виктора хотела неловко посмеяться и сказать, что талант к драматизации у Джейса под стать его эго. Другая - парадоксально, - хотела схватить мужчину за шиворот прямо сейчас, запереться с ним в лаборатории и не вылезать, пока они не исчерпают абсолютно все возможности применения хекстека, и весь мир не узнает их имена.

Возвращается Виктор уже другим. Джейс тем не менее полон решимости всё исправить.

– Что тогда по-твоему оригинально? – лукаво щурится Джейс. – Что мне сделать, чтобы ты оттаял, снежная королева? – А ты погавкай, может и дам тебе, – передёргивает плечами Виктор, щурясь на разноцветный клубок проводов, шипящий и изрыгающий искры, как сплетение злых металлических змей. – Чё, прям дашь, если погавкаю?

Виктор никогда не обольщался на свой счёт — ущербному альфе не светят незабываемые сексуальные приключения. Все немногочисленные его партнёры были бетами, и его не покидало ощущение, что с их стороны это были акты не столько любви, сколько сострадания. И это если не опускаться до слова «жалость», от которого у Виктора сводило скулы и горчило во рту.

– Ты мурлычешь… – удивлённо тянет Джейс, продолжая поглаживать кончиками пальцев линию скул, а второй свободной рукой держать за талию. [ атмосферная зарисовка, где Виктор умеет мурлыкать ]

У Джейса очень хорошо подвешен язык.

Виктор изо всех сил старался не думать о том, что Джейс стоит всего в нескольких дюймах, и что от него так и пышет жаром, и что его торс сейчас прикрывает одна лишь майка да наполовину наброшенная рубашка. Ещё от него едва уловимо пахло одеколоном, и Виктор старался дышать как можно реже и мельче: он сейчас не доверял даже своим обонятельным рецепторам. Кто знает, какие сигналы им вздумается отправить прямиком ему в мозг? «Он хорошо пахнет, поцелуй его»? Нет, нет и ещё раз нет.

В этот момент Виктору не хочется думать, не хочется принимать благоразумных, верных решений — плевать, на всё плевать, его дни и впрямь сочтены, он заслужил хотя бы одно восхитительное, божественно прекрасное воспоминание.

Вообще-то, обычно Джейс отлично ориентируется в расписании, благо что здание факультета не такое уж большое, а Джейс давно не первокурсник. Так что подобного не должно было случиться, это попросту невозможно. Но оно случилось. И вот он, Джейс Талис, студент инженерного факультета, сидит на лекции по чешской литературе, слушает отчаянно привлекательного аспиранта и не понимает ни слова.

Главное – это то, что деканат уже два часа как закрыт. Я уже должен был внести тебя в списки на отчисление.

Джейс - омега, Виктор - альфа. Постканон, у Джейса после долгого перерыва постепенно возвращается течка.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

Виктор не замечает, когда к нему подкатывают — зато замечает Джейс. Ещё как замечает.

Экко поднял взгляд всего на секунду: - Ноги вверх, - пробормотал он, голос стал глубже, чем до этого, - пока я не решу, что твоё посещение окончено. _________________________________________________ Модерн-AU: Экко гинеколог, Джинкс сумасбродная и очень настойчивая пациентка, с которой ему приходится иметь дело.

У Джейса на лбу – диадема из почти незаметно светящихся отпечатков пальцев. Виктор склоняет голову, оценивающе присматривается и мимолетно кивает сам себе. Джейс смотрит чуть расфокусированно, по обветренным губам с засечкой на нижней блуждает тень улыбки, а в глазах зеленоватая желтизна первых осенних листьев уступает место ярким всполохам в цвет следам на лбу.

Он видит ее больше года спустя на рынке Зауна: тонкая фигура, зелёный плащ с накинутым на голову капюшоном, выбившаяся из-под него синяя прядь, которую она тут же заправляет и отворачивается. Взгляд выхватывает её точёный профиль смазано, лишь на секунду, но Экко всего прошибает узнаванием.