Ин Хо не думал, что годы без нормальных человеческих связей скажутся на нем. Что его поглотит желание. Он сейчас безумно хочет снять маску перед ним и опять взглянуть на перекошенное от ненависти лицо. Что-то внутри разгорается как пламя.

Ненависть — это всего лишь обратная сторона привязанности.

– Приснился кошмар?– прозвучал тот же самый голос, на этот раз немного ближе. Ги-Хун вздрогнул. Он узнал этот голос, низкий и бархатистый, пронизанный легкой хрипотцой. Ги-Хун моргнул несколько раз, и его взгляд, наконец, сфокусировался на темном силуэте, сидящем на самом краю его койки. – Ëн Иль? Это ты? – мужчина прищурился, - Что ты тут делаешь? – Я услышал, как вы ворочились. Вот и пришел проверить, все ли хорошо с вами.

Сон Ги-Хун просыпается в постели врага. Каждое утро.

Что вы будете делать, если человек, которому вы доверяли на протяжении всей этой абсурдной игры, вдруг оказался ее Ведущим?

Ин Хо без лишних слов хватает мужчину за воротник, резким движением тела оказывается позади него и, сдавливая его шею собственными руками, смотрит в пол, потому что знает, что на все это наверняка смотрит и Ки Хун. Потому что знает, что во время своего убийства невинного человека, что оказался не в то время и не в том месте, Ин Хо с хладнокровием, присущем ему, смотреть в глаза своему особенному игроку он не сможет. Кому угодно, но только не ему.

После того, как его кинули побитой псиной к ногам оставшихся выживших, Ги Хун не мог уснуть. Не поддавался ни уговорам, ни угрозам со стороны союзников, поглядывающих на него косо. Он думал. Считал. Пытался понять, где оступился и провалился в полыхающую неиссякаемой виной бездну.

Ги Хун не злился, когда в третьем часу ночи ему долбились в дверь так, словно где-то случился пожар и срочно нужно бежать к огню и вытаскивать старушек. Он не злился, когда на пороге вместо незваного гостя увидел одиноко лежащую картонную визитку, а просто переводил помутившийся взгляд от нее до ближайшего мусорного бака. В трех геометрических нарисованных фигурах он чётко, как на духу, видел издевательское послание: «Хуй тебе, а не спокойная жизнь»

- Я вот все жду, - насмешливо проговорила "маска", - когда же ты признаешся, хотя бы сам себе, что ты здесь не для того чтобы разрушить игру... Тебе просто нравится ИГРАТЬ. Ты мог потратить эти деньги помогая вылечиться больным детям, раздать бедолагам, угодившим в долговую яму, но ты три года тратил выигрыш на то, чтобы найти нас и сыграть снова...

Он станет его. Другом, любовником, кем угодно. Ин Хо станет лучшим другом, который когда-либо был у Сон Ки Хуна. Он пожалеет, что они не познакомились раньше.

Он всё ещё здесь, на этом острове, один — против прожорливого чудовища под маской детской игры.

Все происходит после концовки сериала, в контрольном центре, после того как они сдались. Странное чувство испытывает Ки Хун, и жгучая боль после последних слов Ён Иля, после его последних вздохов. А ведь он стал ему очень дорог. Что сейчас будет? Его убьют? И он так и не узнает кто под маской? Но этот человек так с ним не поступит, да и не зачем, ведь Ки Хун ему тоже дорог.

«Вы же сами ко мне пришли, игрок 456. Не думайте, что теперь можете так просто уйти. Я не готов Вас отпускать».

Ки Хун просыпается в неизвестной для него комнате. Он привязан к стулу. В его голове нет мыслей. Всё, что он помнит - это смерть лучшего друга, которого застрелили прямо на его глазах.

— Вы задаете слишком много глупых вопросов, — мужчина цепляется за ремень и расстегивает, будто делает что-то совершенно обыденное. Как будто не сидит в ногах у полицейского и не собирается ему отсосать. — В нашей Игре такое не любят. Он такой идиот. Он просто идиот. Пистолет все еще в руке. Есть еще шанс застрелиться.

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

Залетая в очередную стрипуху, бар или ночной клуб, Танос отчаянно цепляется за первую попавшуюся юбку, флиртует с каждой девкой без разбору, обжимается по углам с кем попало. Однако, при всём при этом он ещё и умудряется недоумевать — почему же это всё так не нравится его любимому парню Нам Гю?

Уже лёжа на кровати и прижимая к себе свою собственность Ин Хо осторожно провел кончиком пальца по скуле спящего мужчины. Все же, чтобы там не кричал Ки Хун, хоть какая-то польза от этих игр была.

В любое другое время это показалось бы возмутительной наглостью — вторжение едва знакомого человека в личное пространство. Но здесь, на играх, пара проведенных вместе дней способна сплотить сильнее, чем год обычной жизни. Течка стремительно размывает границы допутимого; Ки Хун сдаётся и принимает помощь Ён Иля.

Одержимый целью, Ки Хун убивал тех, кого было нужно убить. Шел на риск. Ставил крупные суммы. Открывал путь к своему королю на шахматной доске. Он был хитрым. Всегда действовал скрытно. Продумывал ходы наперед, принимал все возможные исходы, но просчитался с выбором друга. Или нет? Конечно, нет. Ин Хо лишь предложит игроку новую жизнь. Ту, в которой уживется нынешняя личность Ки Хуна.