С приходом технического прогресса, Хэ Сюань неожиданно разбогател самым неожиданным образом...

Хуа Чэн открывает правый глаз.

Впервые в жизни от Собирателя цветов под кровавым дождём ускользнула удача...или нет?

Люди жестоки, но и боги тоже.

Он не задумывался — не хотел — о том, имеет ли и сам какое-либо значение для Хуа Чэна.

Время лечит, так думал и Хуа Чэн, начиная постепенно забывать Его Высочество.

Которые оказались не совсем пустыми.

Необычный способ выплатить долг, необычные ощущения... Хэ Сюань бы с радостью променял всё это на пару мисок вкусной еды. Слишком ярко. Слишком маняще.

– Что тебе нужно? – Мы так редко видимся, а ты уже хочешь уйти?

Хуа Чэн с трудом удержался от довольной ухмылки. Этот вечер сулил для него много приятного, особенно в конце. Долгожданный десерт с лёгким привкусом морской соли и запахом ненависти. Впрочем, Хуа Чэну нравилось.

У меня плохая судьба. Мне было тяжело принять, что любовь невозможно убить. Но я все равно воплощу желание в жизнь.

Черноводу снятся плохие сны.

Хуа Чэн собирает выбившиеся из хвоста пряди и дразнится, шепчет вкрадчиво: – Ты опять проиграешь. В глазах Хэ Сюаня наконец загорается искра азарта. – Не в этот раз.

Интерес двух сильнейших демонов друг к другу нельзя было просто игнорировать.

Хуа Чэн и Хуа Чэн, одна личность наедине с собой. ЧТО ЖЕ ХУА ЧЭН И ХУА ЧЭН БУДУТ ДЕЛАТЬ ВМЕСТЕ??? АШЛВРВЩЫДАОАЗЮАЬАЩВЖВЬАЩВЖАЛА

Се Лянь хочет, чтобы Хуа на сей раз обошелся с ним погрубее, наслушавшись рассказов Цинсюаня 🤏🏻

Цзыдянь взметнулся молнией по приказу хозяина и окутал темного Лань Сичэня, сжав его в оковах. Но тот лишь хмыкнул, перехватил кнут и потянул Цзян Чэна на себя. — Затяни потуже, дорогой, — улыбнулся надменно и впился в губы Цзян Чэна требовательным поцелуем. Настоящий же Лань Сичэнь от злости чуть не сломал собственный сяо и поспешил вырвать Цзян Чэна из объятий наглеца. [ау, в котором у Лань Сичэня есть злое «я», заинтересованное в Цзян Чэне. В том самом смысле]

— Теперь он ваш. Голос звучит сверху. И очень глухо, хотя Цзян Чэн прекрасно знает, что, если постарается, то сможет подняться и одним ударом вынести челюсть сказавшему это. Только вот тело полыхает от сумасшедшего жара, мысли путаются.

— Глава Цзян, вижу, вы совсем выбились из сил, — неожиданно совсем близко звучит голос Цзэу-цзюня, а пальцы легко касаются плеча. И от прикосновения по телу внезапно проносится дикий жар.

Кто бы мог подумать, что в Литл-Уиненге есть старый бункер, в котором обитает...