Мидей всегда справлялся своими методами. А точнее бесконечными поединками ради поединков, где можно было выпустить эмоции. Скрывался за пафосом и мечтал о несбыточном. По крайней мере так было до того, как в его бесконечной гонке не появился Фаенон.

— Не думай, что ты получил Никадора из-за того, что ты такой молодец. Я просто решил скинуть на тебя это бремя, понял? Я решил! Не ты. Не пророчество. Не Аглая. Я!

Мидей для него подобен раскрытой книге. Очень интересной, отсторосюжетной, охотно кусающейся (как в «Гарри Поттере») книге. А Фаенон очень любит читать. Даже если то, что он читает, пытается его обматерить в процессе.

Мидею приходилось оберегать их физические отношения от всеобщего раскрытия и не позволять им слишком заигрываться. Никаких объятий, никаких поцелуев... Будь они в Кремносе, их физические отношения поощрялись бы. Их бы понимали, ведь народ Кремноса следует этим путём уже как много веков подряд, это было нормально. Но жители Охемы благоволят их отношениям, пока пара придерживается исключительно духовного уровня.

— Простите меня, господин Фаенон, но я не могу удержаться от любопытства. Как вы могли не знать, что господин Мидей является вашим супругом уже... четыре месяца? — Честно говоря, госпожа Кастория, у меня нет ни малейшего представления. В результате ряда событий, которые, возможно, включали кремносский ритуал ухаживания, Фаенон попросил руки Мидея. По какой-то причине Мидей ответил согласием.

Тут и там распространялись волны дрожи. Перегрузка. Колоссальная сенсорная перегрузка. Он готов был ощущать на постоянной основе меч в животе или едва ли не снесенную с плеч голову, держащуюся на одних только сухожилиях, но не медленные осторожные прикосновения.

Цифер кидает Фаенону сомнительного содержания видеоклип с танцорами из клуба. И каково его разочарование, когда он узнаёт, что в клуб могли попасть исключительно женщины. Хорошо, что там есть открытый четверг для мужчин.

Когда Фаенон улавливает исходящий от Мидея слабый запах приближающейся течки, ему в голову впервые приходит мысль о том, что он никогда не чувствовал его раньше, даже когда они занимались любовью. ― Ты очень громко думаешь. Хочешь предложить свою помощь? ― усмехается Мидей чуть надменно, но спокойно. Фаенон хочет ― он никогда не пытался разыгрывать из себя святого, ― но он не ожидает того, что Мидей, по-видимому, замечательно переносит течку и без его помощи.

Принц вздрагивает от неожиданности, садится ровно, а после недовольно закатывает глаза, облокачиваясь щекой о свой кулак, - Как давно ты здесь? - бурчит Мидей, убирая попавшие в глаза, мокрые волосы.

Очередной тычок в плечо уже не так унизителен, и на дрожащих руках пытающийся хотя бы сесть, альфа падает грудью на пол. Он не хочет дожидаться, когда Мидей вновь покажет зубы, наказывая за неподчинение или бесполезность. Он уже даже кончить нормально не может.

Выходец из забытой деревни Фаенон отправляется в священный город, чтобы поступить на службу в городскую охрану, набраться опыта, а потом посетить главный храм божества, которому он поклоняется с раннего детства. Но юноша с меткой в виде солнца на шее еще не знает, что великий Мидеймос, бог войны и раздора, тоже наблюдает за ним.

После смерти отца Мидею в наследство достается старый дом в небольшой деревушке под названием Элизия Эйдес. Он планирует продать его и едет в деревню, чтобы проверить состояние дома, совершенно не подозревая о том, что именно в этом месте скрываются его самые теплые и пугающие воспоминания.

Мидеймос, потерявший отца на стройке, жаждал справедливости. Чтобы отомстить за его смерть, он устроился сиделкой к Фаенону, бывшему владельцу злополучной стройки, прикованному к инвалидному креслу после несчастного случая, унесшего жизнь Еврипона. Мидеймос хотел раскрыть ложь Фаенона и собрать доказательства для суда. Движимый местью, он был готов рискнуть всем. Но чувства к Фаенону, разгорающиеся адским пламенем в груди, решили иначе.

Долгие дни разлуки сказываются на молодом теле парня, а с утра Мидей выглядит куда аппетитнее любого завтрака, поэтому Фаенон решает подразнить вспыльчивого мужчину..

– Сегодня я буду вашим личным массажистом, мой принц. Какие-нибудь особые пожелания? – с улыбкой спросил Фаенон, опустившись на край кровати рядом с партнером. Не сдержавшись, он нежно провел пятерней по персиковым волосам, слегка массируя кожу головы. Мидей шумно выдохнул, расслабляясь под заботливыми прикосновениями. – По возможности, не доломай мне спину.

Однажды Фаенон собирается посетить каструм Кремнос в качестве гостя, но случайно попадает в него как претендент в борьбе за сердце наследного принца.

Видеооператор-фрилансер Мидей в последний момент соглашается на работу, предложенную подругой, которая пообещала, что это «будет стоить потраченного времени». Ему сказали, что это обычная съёмка. Затем он вошёл. Фаенон. Спаситель. Едва одетый. Та самая модель, о которой Мидей шептал в подушку. Или: Фаенон настоял на том, чтобы камеры продолжали работать ещё долго после съёмок, и его любимому фанату досталось более чем достаточно материала для тихих вечеров в одиночестве.

Мидей решил расслабиться, а Фаенон — ему помочь

Фаенон проснулся с тревожным предчувствием. Гонимый им и собственным любопытством, он последовал за Мидеем прочь из Охемы. Короткая история о близости накануне падения Безымянных.

Фаенон ожидал все: резкое отвержение, нервный смех, плевок в лицо, пощечину, крик, чтобы убирался к черту. Он мысленно уже видел, как Мидей разворачивается и уходит, хлопнув дверью. Но Мидей... Мидей поцеловал его. Просто, резко, без предупреждения. Что?! Фаенон не успел даже закрыть глаза. Он почувствовал, как рука Мидея впилась в его затылок, притягивая, как губы – горячие, чуть шершавые, с привкусом пива и табака – накрыли его собственные. Глаза Фаенона округлились до предела.