Ин Хо не думал, что годы без нормальных человеческих связей скажутся на нем. Что его поглотит желание. Он сейчас безумно хочет снять маску перед ним и опять взглянуть на перекошенное от ненависти лицо. Что-то внутри разгорается как пламя.

Хван Ин Хо не знает, когда это произошло, но он остро ощущает, что произошел сдвиг. Ин Хо признает это, наблюдая за дрожащей фигурой Ки Хуна, отчаянно выглядывающего из дверного проема после первого раунда. Маленькие, практически невидимые капельки пота, скапливающиеся у линии роста волос, медленно стекают по его лицу, которое в данный момент искажено болью и недоверием. Ин Хо хочет увидеть эту боль и то, во что она может превратиться. Да, он не знает, когда это произошло. Но хочет узнать.

Зная, что Инхо наблюдает, Кихун устраивает шоу прямо напротив одной из камер общей комнаты.

Он хочет, хочет, хочет. Ки Хун глотает это желание. Игнорирует тоску. Немного сильнее сжимает плечо Ён Иля, чтобы убедиться, что он настоящий. —Ты не должен быть здесь,— говорит Ки Хун, грубо, но достаточно тихо, чтобы посторонние не услышали. Хотя они, вероятно, всё равно услышат — тишина в комнате оглушает. —Ты не должен был быть здесь, — отвечает Ён Иль, прислонив голову к стене. Он вздыхает и на мгновение закрывает глаза. — Ты не должен был узнать это так.

Инхо встречает Кихуна после своей победы в Играх.

Хван Инхо всегда оставался на ночь. Это был их маленький ритуал, нерушимый даже после расставания. Сейчас он лежал рядом с Кихуном в знакомой кровати, которая за последние месяцы стала такой чужой. Как глупо было с их стороны пытаться одним днем стереть всё, что было между ними. Никто из них не был к этому готов.

Ки-Хун проиграл. Его план провалился. Погибли люди. Он вернулся домой и стал строить новый план мести, но тут ему приходит уведомление. Два слова, складывающиеся в название ресторана. Что это? Очередная подстава или возможность раз и навсегда прекратить игру? Определенно тут было из чего выбирать.

Тигр пленён своим милым виночерпием.

Попривыкнув, он кусает его нижнюю губу, пытаясь вызвать реакцию. Оттягивает, убирает руку с челюсти обратно на бедро и кончиками пальцев скользит под край шорт, — неприлично коротких и открывающих хороший вид, кстати, — царапая кожу ногтями. Он не мстит за следы, которые оставляет на нем Нам Гю даже не используя рот, скорее, ему нравится ощущать, как из-за него Нам Гю дрожаще вздыхает, наклоняясь к нему еще ближе — куда уже? — и робко пробуется в инициативу.

Танос (под влиянием радости от победы или наркотического опьянения) целует Намгю.

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

Ким Со Ён погрязла в долгах, а денег хватает только на еду и оплату квартиры. Отец с матерью ничем не помогают, лишь тратят все деньги на выпивку. И вот к ней в метро садится подозрительный мужчина и предлагает сыграть в безобидную игру, а затем протягивает визитку.

Нам Гю жмет крестик после третьей игры и никак это не объясняет.

— я тебя ненавижу, — вполне искренне признаётся Намгю, забывая про свое же правило шуметь как можно меньше, — ты просто садист.

Третий сезон «Игры в кальмара». Точнее, то каким бы я хотела его видеть. Сцены драки в туалете не происходит, и на следующий день просто начинается новая игра. Кто победит, кто умрёт, а кто поебётся — всё это можно будет узнать, прочитав данный фанфик. Удачи!

— Просто, — туманно ответил Намгю и прижался сильнее. — Когда я под дурью, хочется обниматься. — Да ты и без дури такой, — подметил Танос, усмехаясь уголком рта. Намгю приподнял голову, чтобы схлестнуть их взгляды: отчасти безумные, обречённые и отнюдь невеселые. Он смотрел так мгновение, а потом неловко улыбнулся. И в этой улыбке Субон рассмотрел то, что навсегда убило в нем что-то живое. — Недолюбили. Восполняю.

— Так, ты, получается, божий одуванчик у нас? — он усмехнулся, смотря на парня. — Ты думаешь, это было просто так? По доброте душевной? — А почему же? — Я хочу, чтоб ты дал мне одну. — I don’t know what the fuck you’re talking about!

Видимо, он был идиотом, раз все это время думал иначе, потому что сейчас, глядя на Сан Ву, заглядывая в его широко раскрытые блестящие глаза, в которых отражалось небо полное звезд, он не понимает, как раньше он мог не знать?

В голове от этого разливается какое-то животное чувство покорности и желание выслужиться. Он вообще как-то не думал, что кто-то может стать еще привлекательнее от того, что безмолвно скажет ему: «у тебя не было ни грамма контроля над этой ситуацией».

Бармен, много лет слушает рэпера, тексты которого будто отражали его собственную жизнь. И вот однажды, в один из обычных вечеров, тот зашел в его бар. Заметен для большинства, а для него особенно. Небольшой комплимент от заведения — бокал дорогого виски и пара таблеток. С этого и началось.