И все же, у булочки по имени Шень Юань была начинка. Цианид. Да, все верно. Пара смачных укусов от этой не сопротивляющейся ароматной булки и вас будут ждать крайне неприятные последствия. Учтите, что в Шень Юане нет сахара, который мог бы стать антидотом. Получается, что всегда милый и добродушный Шень Юань на самом деле тот ещё токсик. И все-таки, был человек, который сам по себе являлся противоядием “начинки” Юаня, делая того абсолютно безвредным и безоружным - Шень Цзю.

Нелепая смерть после прочтения самой глупой книги, попадание в новорожденного духа бамбука, и знакомство с главным злодеем романа, что может быть чудовищней?

Шэнь Цинцю в своей жизни много что предпочитал бы забыть. От глубокого детства до вчерашнего дня на Цанцюн. Но один человек из его юности почему-то не забывается. Глупый однофамилец из Хуаньхуа.

Это была несколько комичная ситуация. Он переселился в роман, который ненавидел больше всего, после того как подавился куском маньтоу, обливая грязью автора того романа в свои последние минуты. Немного неловко. Вероятно, это то, что все называют кармой, которая приходит, дабы укусить тебя за задницу. Что еще хуже? Иметь дело со злым пугающим котом, который абсолютно серьезно и искренне намерен укусить его за задницу!!! Шень Юань действительно не шутит...

Неизвестная тварь следует за Шэнь Цинцю. Неизвестная тварь смеет воровать его внешность. Неизвестная тварь... уничтожает его врагов? Неизвестная тварь... дружит с его учениками?

На четвёртый день Шэнь Цинцю встречается с человеком, носящим его лицо.

Юань хотел как лучше, а получилось как всегда. В конце концов, кто в здравом уме, дабы спасти ребёнка-бродяжку, назовет его собственностью своей семьи?

Под воротами Цанцюна находят человека, который выглядит точно так же, как пиковый лорд Шэнь Цинцю, но едва может вспомнить даже собственное имя.

Демонический зверь обернулся. В свете злобного пламени янтарь его глаз пронизывал холодом, несмотря на заполнивший помещение жар. Сердце Шэнь Цзю замерло, впечаталось в этот момент, ожидая следующего шага чудовища. Чудовища, которого он выпустил собственными руками.

Шэнь Цзю ненавидит прикосновения, но хочет, чтобы Шэнь Юань его коснулся. Вот только Шэнь Юань единственный, кто этого не делает.

Шэнь Цинцю просыпается после отклонения ци и обнаруживает у своих ног ребенка, подозрительно похожего на него. В последующие годы он учится жить со своим новым сыном, озадачивая всю секту своим очевидным пониманием бессмысленного лепета ребенка, который каким-то образом оказывается очень глубокими мыслями, на которые не способны даже их ученики. С этого момента все становится хаотичным. В конце концов, какими премудростями поделится с сектой маленький А-Юань?

Задолго до начала сюжета, еще за годы до того, как поколение Цин взойдет на пик Лордов, Шэнь Юань попадает в мир ПГБД в качестве NPC без какого-либо руководства или системы. Предоставленный самому себе, Шэнь Юань живет своей жизнью бродячего культиватора, следуя своим собственным целям. Поскольку у него нет семьи или места, которое он мог бы назвать своим домом, он бродит по миру, но почему-то все кажется не таким, как он себе представлял.

— Тебя невозможно разбудить. Как ты умудрился выжить среди нечисти? — ученик с сомнением глядел на своего учителя. — Я просыпаюсь только в том случае, если почувствую опасность, — кротко объяснил тот, отмахнувшись от него. —Так что даже не пытайся. Как бы ты не шумел и не таскал меня ночью — ты не разбудишь меня. В крайнем случае порежь мне кожу, от боли-то я проснусь,— добавил Шэнь Юань, закрыв глаза, и попытался заснуть, не заметив странных искр в глазах ученика.

Но когда ребенок спрашивает у незнакомца: зачем тот его спас, Цзю, громко и отчётливо, цокает языком. — Ты выглядел жалко. — Очень? Цзю хочет огрызнуться: уже открывает рот, набирает в лёгкие больше воздуха и замирает каменной статуей. Взгляд его прикован к своему-чужому лицу. Цзю прожигающе смотрит на Юаня, что еле-еле доходит ему до груди. Смотрит на его опухшее, заплывшее синяками, лицо и поджимает губы. Сжимает их плотно и прикусывает, чтобы больнее было. — Невыносимо жалко.

Юань попал в НПС десятого плана, а именно в одного из учеников пика духовных животных. Спустя неделю после попадания его выбрали первым учеником (старый внезапно скончался). Цзю не впечатлен новым шиди. Он не хочет иметь с липучкой дело, и найдет, в чем тут подвох.

Поколение Цин только заняло место Пиковых Лордов и Леди, а Шэнь Цинцю уже хочет покончить со всеми ними. Стресс от новой должности и его боевые братья и сестры, враждующие с ним при каждом удобном случае, в конце концов, заставляют его спуститься с горы и вернуться в Теплый Красный Павильон. Однако его тихий вечер нарушается, когда он помогает озорному юноше, которого приняли за одну из куртизанок. То, что начинается как предварительная дружба, вскоре перевернет жизнь Шэнь Цинцю с ног на голову.

Шэнь Юань в ярости. Самолёт только что выпустил официальную игру ПГБД, только для того, чтобы она оказалась симулятором свиданий! И ты даже не можешь завести роман с женами Ло Бинхэ! Единственные варианты — это Пиковые Лорды! Тем не менее, Шэнь Юань играет каждый. Отдельный. Рут. Ради скрытых знаний, конечно. И он вознаграждается за свою решимость, когда находит суперсекретный маршрут! Продолжение описания в примечании.

Шэнь Юань просыпается в незнакомой комнате, пока над ним суетится явно НЕ его брат, и пытается разобраться в своей любимой (читай: самой ненавистной) новелле. Однако ее автор, кажется, упустил пару важных деталей. Ну или половина романа состояла из одних лишь заблуждений. Гребаный Самолет! Откуда вдруг взялся этот голос в голове? Какого черта? Про это в новелле не было ни слова! И почему его «белый лотос» оказался таким… *неопределенный знак рукой* Шэнь Цзю просто устал и хочет тофу.

— Юань-шиди говорил, что Шляпки кровавого камня безвредны, — процедил сквозь зубы Шэнь Цзю, непроизвольно скрывая волнение за раздражением. — Ха-ха, что ж… — голова Шэнь Юаня еще сильнее завалилась, так что Шэнь Цзю подхватил его лицо ладонью. Видимо, она была холодной, ведь парень со вздохом уткнулся в нее носом; влажное дыхание Шэнь Юаня касалось его обнаженного запястья, а губы прижимались к коже. — К-как выяснилось, я отравился. В моей теории могли быть погрешности.

Шень Цзю очень хорошо, на самом деле, запомнил этот день. Очень хорошо. Порой ему казалось, что он может забыть всё, что угодно, своё имя, возраст, способности, элементарные бытовые навыки, но совершенно точно не этот день. На самом деле, изначально он планировался, как самый обычный, привычный и даже слегка муторный. В общем и целом, ничего интересного не намечалось. Но благодаря лишь одному событию, Цзю запомнил всё в мельчайших подробностях, будто ему кто-то выжег это на подкорке сознания.