Приблизительно на этом моменте Чон Чонгук, двадцать лет, стример, понял, что цена его гордости — два миллиона вон, а причина её тотальной потери — строчки на мониторе, которые обращены к нему с ощутимой ноткой игривости. «Проведи для меня личный стрим, малыш. Хочу услышать твои стоны», — предложил завсегдатай под ником TaeTae. Два ёбаных миллиона вон перевёл этот парень, чтобы увидеть его, сука, член. А Чон Чонгук, двадцать лет, стример, всё ещё полуголодный студент. Честный студент.

— Так вот, значит, благодаря чему ты так хорош в этой игре, — и Тэхён хмыкает, бровь вскинув, глядя на всю ту непристойность, что открывается глазу. — Что-то вроде заговора на удачу, да? Оберега от слива катки? Мне нравится.

— Хён, у меня по нему в груди тянет ужасно, а ещё я постоянно скучаю. Это и есть любовь, да? Если да, то я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Сядь, детка, будь послушным.

Тэхён любит, когда это происходит как можно грубее, но его коллекции кинков для этой детки совсем не достаточно: то, что Ким привык считать жёстким, для Чонгука — просто сладкая ласка. Так что давай, большой крутой альфа. Постарайся возвести кайф своего мальчика в высшую степень экстаза.

Скажи кто Чонгуку, что его так обычно начавшийся день кончится пальцами на раздвинутых ягодицах того, по кому член давил ширинку уже без малого месяц, он бы ни за что не поверил. Но вот он, Чон Чонгук, ударник популярной рок-группы, сейчас вылижет её нового гитариста так, что тот не захочет его отпускать после этого траха.

И всё, чего хотел бы — это смежить блядские веки и стереть себе память к чёртовой матери, чтоб больше никогда перед внутренним взором не стояли холодные голубые глаза, что на вопрос о том, на что, кроме убийства, способен, холодно сверкнули мягким, с насмешкой: «А ты?».

Чонгук только что завершил отношения, длиной в несколько лет, и вдохнул полной грудью. И, нет, спасибо, ему не хочется новых знакомств, нет желания смотреть на чьи-то дикпики и отвечать на вопросы в духе «ты сверху? сколько у тебя сантиметров?». Всё, что ему нужно сейчас — это сопливый сериал, банка мороженого и зефирки. Хренова гора блядских зефирок, от которых его задница должна будет обязательно слипнуться, потому что при таком раскладе никто не сможет на неё посягнуть.

У Чонгука на носу выпускные экзамены, поступление в университет, пугающая неизвестность касательно всей будущей жизни в целом и полная комплектация загонов простого подростка. Ему бы думать об учёбе и подработке, чтобы показать себя родителям в качестве настоящего взрослого, и морально быть готовым к тому, что его никуда не возьмут, потому что такой шанс тоже есть. Но по неясной причине всё, что он может — это тайно рисовать нового учителя по литературе. По-другому почему-то не получается.

— Ты действительно думаешь, что у тебя есть шансы завоевать меня, если у тебя нет костюма горничной?

Образ того самого принца, который любит джаз и балладную музыку, длинные пальто, комфортные свитера и плёночные фотографии, не оставил ни шанса плюшевым сердцам девочек, которые любят умных, образованных и организованных, а не шебутных любителей погонять мяч и выпить пива. Одному из таких вот, последних, кстати, тоже ни хрена не оставил. И его гетеросексуальности, за которую тот так отчаянно держался всё это время, кажется, тоже.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Господин президент никогда не хотел раздвигать свои ноги. А затем на пути их колонны попался вот тот одиночка, о чьём члене теперь почему-то очень смело мечтается.

Момент, когда Земля окончательно остановилась и все вселенные разом бесповоротно схлестнулись в одном человеке, Чонгук помнит очень отчётливо. (Он знает, что не должен позволять себе тонуть в этом чувстве. Но это именно то, что он делает).

Меньше всего застенчивый Пак Чимин, переводясь в другой универ, ожидал столкнуться с двумя одногруппниками-извращенцами, которые предложат ему... групповушку.

И ведь всё-таки нет ничего плохого в том, чтобы хотеть нравиться людям. Даже если за помощью придётся обратиться к самому популярному парню их универа, ну, тому самому, что до недавнего времени даже не знал, как зовут Ким Тэхёна — неудачника, ботаника, лузера, который, впрочем, готов, засучив рукава, стать охуенным.

Когда Тэхён влюблялся в одного из популярнейших парней своего универа, он даже и подумать не мог, что тот хранит парочку тайн, где с одной работать будет достаточно просто, а вот вторая разорвёт его глупое сердце в щепки из розового.

— Привет, я Тэхён. Ким Тэхён. И я одинок. У меня нет никого, представляешь? Совсем никого. А ты Чонгук, да? Чон Чонгук. И ты любишь машины.

Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.

Тэхён понятия не имеет, когда несуразный очаровательный мелкий, который всё детство таскался за ним, широко открыв рот и с неизменным «Хён, оцени!», вдруг стал **настолько** горячим. И, типа, да, в его голове этот парень всё ещё тот же восторженный пиздюшонок, конечно, и навсегда им останется, но проблема заключается в том, что сам Чонгук на свой некогда пример для подражания... имеет определённые планы.