Чонвон ведет себя невероятно развязно для того, кто пару минут назад выпрашивал автомат по предмету и мял вспотевшие ладошки. Кладет руку преподавателя на собственный затылок и просит не жалеть, смотрит умоляюще и вытирает уголки рта после чонсоновой смазки вперемешку со слюной; жадно вбирает больше половины и расслабляет горло, пытаясь не поддаться рефлексам, — безуспешно. Какой же он чертовски прекрасный.

Ян Чонвон давно мечтал побывать в Рио-де-Жанейро, чтобы вдоволь отдохнуть от учебы и забыть о навязчивых проблемах в Сеуле. Однако он не рассчитывал найти в курортном городе столь горячего и интересного байкера, носящего имя Пак Чонсон.

Весь мир замирает, когда ты смотришь на меня.

Какова вероятность, что вы, вернувшись на пару дней раньше из рабочей поездки, застанете свою вторую половинку в постели с кем-то другим? А какова вероятность, что два человека, случайно оказавшиеся в одном месте, встретятся снова? И какова вероятность, что парень, в которого ты успел влюбиться за ночь на море, и совладелец твоего лучшего друга окажутся одним и тем же человеком? Что ж… Для Чонвона эти вероятности оказались…

Я не хочу твою колдографию у себя в кармане - хочу, чтобы ты был со мной. Мне недостаточно воспоминаний о тебе в омуте памяти - пожалуйста, просто будь со мной. Хогвартс AU

Чонвон считает, что чай - лучшее лекарство от всех болезней. Будь то болезнь тела, или печаль души. Но сможет ли он вылечить печаль души Джея? Ведь одного чая тут явно недостаточно.

Особое везение — это когда доводится по какой-то чистой (но самой идиотской, черт её подери) случайности делить комнату в общежитии с нахальным первокурсником, который мало того, что оказывается омегой, так и еще и ведет себя хуже всякого альфы. А Пак Чонсон всегда был очень уж везуч.

По крайней мере, если Чонвону будет достаточно, у Чонсона всё ещё есть его руки, чтобы обнимать, и ладони, за которые можно держаться

Пак по должности выше, и Чонвону совершенно точно не стоит так часто задерживаться в его кабинете, не стоит давать коллегам причины для сомнений, прожигая друг друга взглядами, касаясь друг друга так, как простым коллегам не положено. Для Чонвона соблюдение субординации на рабочем месте никогда не было проблемой. Раньше.

Если удовольствие, которое исходило от рук Джея, больше напоминало кипение — в венах от жара бурлила кровь, — то удовольствие, причиняемое его губами — это как много часов простоять под горячим солнцем пустыни, обжечь стопы о раскаленный песок, покрыться струпьями и тут же окунуться в райский оазис. Наслаждение такое, будто в тебе впервые разгорелась жизнь.

— Нравится, да? — Чонвон шепчет, взглядом облизывая вздутые вены на чужих руках, пальцы жилистые и костлявые, красивый карамельный загар… Просто воплощение всех его грязных снов. — Мне тоже нравится.

Вот уже больше месяца Чонвон находил в своём шкафчике любовные письма и подарки без адресанта. Единственной подсказкой о личности отправителя была аккуратная буква «J» в нижней части страницы. Только эти таинственные находки и поднимали настроение Чонвона, которое всегда опускалось до нулевой отметки после пересечения с Джеем.

Чонвон слишком беспокоился за сохранность Сону, собирающегося на концерт своего парня. Идти в клуб на окраине города одному было опасно, поэтому Ян составил компанию лучшему другу и готовился воочию увидеть жизнь южан, перебарывая собственную неприязнь к ним.

У Джея перехватило дыхание, когда его взгляд пал на ученика, сидящего во втором ряду. Краснея и бледнея от ужаса, он пялился на парня, который только вчера мастурбировал для него перед камерой, выстанывая тихое «‎учитель Пак».

Много лет подряд, Сону справлялся с течками только с помощью своих друзей альф. Но что, если ни одного из них не будет в городе, а сам он обессиленный уснёт в совершенно чужой комнате?

В коробке, скрываясь лишь под тонкой, полупрозрачной тканью чехлов, лежал ободок с черными кошачьими ушками, пробка с таким же хвостом, ошейник и несколько тюбиков, должно быть смазка и средство для чистки. – С появлением собственного жилья налаживается и сексуальная жизнь. – невинно отвечает Сону на немые вопросы, что молниями вылетают из Чонвоновских глаз. – Согревает. И Ян даже представить себе не мог, как скоро сможет опробовать этот подарок, а тем более с кем.

— Правда? Ты выглядишь таким бесстрашным, хён. — Я просто умею хорошо притворяться, — точно, в этом он мастер. Особенно хорошо он притворяется сейчас, что присутствие Сону в его кровати вовсе не смущает. А ещё он здорово притворяется перед самим собой, что этот же человек не стал значить что-то большее в его жизни.

Сону – хороший брат. И если для того, чтобы это доказать, нужно переспать с Пак Сонхуном – что ж, так тому и быть.

Чонвону отчаянно нужны деньги, и его лучший друг предлагает проверенный и лёгкий способ их добыть: просто найти папика.

Чонвону было трудно определить отправную точку, с которой его жизнь пошла под откос. Может, всё началось с разыскных листовок в Нью-Мексико, где красовалось его лицо, а может, с ситуации, в которой Яна кинул давний приятель. Но одно было ясно точно — все эти паршивые стечения обстоятельств привели к тому, что Чонвона едва не пристрелил местный шериф. И Яну оставалось только надеяться, что их пути больше никогда не пересекутся.