От семьи Тан он возвращается с зелёной лентой в волосах и белым поясом, поверх его чёрной формы.

Его дети дарят ему цветы.

AU, в котором Чхон Мён и Тан Бо не умерли во время войны, содрагая весь мир прожили всем на зло ещё сто лет и помирать вовсе не собираются.

Парное совершенствование стало популярным в Муриме, и теперь буквально все одержимы идеей подыскать Чхон Мёну подходящую пару для брака. Разумеется, Тан Бо не упустит возможности позлорадствовать над ним.

Чхон Мён смотрит на поле боя, на детей, которых ему удалось защитить и уберечь, и чувствует, как на него давит тяжесть его судьбы. "Всё кончено", думает он. (Горящая свеча мерцает последними угольками. И мир страдает от последствий.)

- Это твоя вина! Он погиб по твоей вине! - Да. Всё происходящее было виной Чхон Мёна; все страдания нынешнего поколения были виной Святого Меча; все смерти были на руках Божественного Дракона. Мой сахён, прости. Я опять не справился.

Их младший, Чхон Мён, имел много странных привычек, объяснение которым они не могли найти. Он был странным, и они это принимали. Но были детали в его образе, которые очень пугали, стоит заметить раз, и они не выйдут из головы. - Чхон Мён-а, так одежду запахивают лишь мертвецам, - сказал Юн Чжон, затягивая пояс формы. - Ты же не один из них... Пусть он и говорил правильные вещи, но в его голосе не было уверенности.

Чхон Мён умирает. А затем снова. И снова, и снова, и снова...

Где Пэк Чхон не успевает блокировать удар. За это страдает Чхон Мён.

Он получает тело с историей насилия.

Чхон Мён ведет себя странно на протяжении всей жизни. Другие люди замечают это.

Все узнают, что, на самом деле, Чхон Мёну сейчас всего семнадцать лет.

— Очевидно… — размышляет Чхон Мён, чихая, чихая и чихая, сидя на большой ветке цветущей сливы, — я умираю.

Ребёнок смеётся ему, и, по какой-то неведанной причине, он не может оторвать от него глаз, чтобы накричать на стариков; он чувствует, что эти маразматики снова глупо улыбаются невесть чему. — Чхон Мун, — озвучивает он, и сухие осенние листья шуршат от движений ветра, когда он думает, что ребёнку, наверное, холодно. (Или: Чхон Мён и Чхон Мун в AU обмен возрастом.)

Пэк Чхон очень наблюдательный человек. Именно поэтому он заметил те странные действия, которые делает Чхон Мён каждый раз, когда думает, что никто не видит.

Сразу в двух местах поднялась суета. Хо Гамён стаскивал с кровати закутавшегося в одеяло Чан Ильсо, призывая пойти на Гору Хуа вновь, а ученики Хуашань пытались подбодрить Чхон Мёна, который неподвижно лежал и вздыхал. Нет, почему два сильнейших человека Канхо лежат и ничего не делают в разгар войны и не готовятся к скорому приходу Небесного Демона?! Вы собрались победить его, вогнав в депрессию????

— Даос-хён, а даос-хён, чтобы ты сделал, будь я тараканом? — спрашивает его Тан Бо, весёлый и задорный, с глупой улыбкой, закрывая ему солнце; он отворачивается от этого светящегося лица. Тем не менее, Чхон Мён отвечает так честно, как есть: — Убил бы, — и сопляк драматично охает позади него.

Пэк Чхон всегда готов был свалить на себя ответственность как старший. И когда его саджиль, который нёс всё на плечах до сих пор, нуждался в помощи, он вышел вперёд, прикрывая его.

Чхон Мён возвращается слишком далеко в прошлое, ему пять лет и его тело не способно так хорошо выдерживать горе, как он привык.

Даже культиваторы не могут избежать ханахаки, но они могут не дать цветам расти внутри себя, выжигая ростки с помощью своей ци. Чхон Мён позволяет сливам цвети внутри себя.