Кайя смотрит на то, как чужая, но при этом знакомая рука — известная ему до последней веснушки — сначала крадется у него по животу, а потом опускается прямо в…

На Кэйе Дилюку нравится всё. Даже розовые сердечки.

Дилюк Рагнвиндр пойман на месте преступления. Все улики указывают на его прямую причастность, ему инкриминируют убийство. Дело кажется без пяти минут раскрытым, только Кэйа Альберих, капитан кавалерии, не верит ни уликам, ни своему глазу. Что случилось на месте преступления, если Дилюка буквально схватили с окровавленными руками?

Пока у юных Дилюка и Кэйи нет своего места, где они могли бы свободно уединиться, они выдумают что-то невероятное.

Какую цену вы готовы заплатить за то, чтобы быть с любимым человеком? Готовы ли пожертвовать целым миром? Уверяю, вам так только кажется.

От незнакомцев к друзьям детства, а затем к неловкой влюблённости, вороху сомнений, необъяснимому страху, противоестественной ненависти, тлеющим в уголках сердец боли и надежде, многолетней разлуке, показной терпимости, тотальному непониманию, полному принятию и ко взаимной любви. Это история Дилюка и Кэйи, запрятанная в строках альбома Мицки «The Land Is Inhospitable and So Are We».

Волшебный снеговик оживает, но оказывается злым. Что делать героям? Разрушить проклятие конечно же. Независимо от того, что является главным условием его снятия.

Подставиться под альфу? Ну уж нет. Кэйа не станет послушно следовать низменным инстинктам — какие вообще инстинкты могут быть у взрослого и разумного человека? Чепуха! — и будет противиться этому изо всех сил. Пусть его хоть трижды заворачивает в узел во время течки, он своего мнения не изменит.

Они «встречались» уже пару лет. Хотя обычными отношениями это назвать сложно. О взаимной симпатии они оба догадывались уже очень давно, однако, признались далеко не сразу, тут же перейдя в статус пары. Тайной, разумеется. Страшно представить, какой бы скандал начался, узнай об их отношениях Мондштадт. Несмотря на то, что оба нравились друг другу, дальше поцелуев и лёгкого петтинга у них пока не заходило. История о том, как случился их первый раз ♡

- Моё имя? – удивлённо переспросил рыцарь, отвлекаясь от письма Джин. Бумага была отложена на стол, пока Альберих пытался понять, что имел ввиду Дилюк, - А что с ним? - Ты действительно "Кэйя"?

С самого утра Кэйя чувствовал необъяснимый дискомфорт. И самое смешное, поначалу он никак не мог выявить его причину. Ещё и настроение испортила форменная рубашка, которая именно сейчас, когда вот-вот пора было бежать, решила не застёгиваться в районе груди.

Столь редкий для обоих совместный выходной оборачивается настоящей бурей, что бушует не только за окном, но и между ними двумя. Эта история про сложные разговоры, принятие чужой точки зрения и обретённое, выстраданное счастье.

– Знаешь, если бы мне кто-то сейчас сказал, что ты не какая-то монштадская шлюха, а капитан кавалерии, я бы ему ни на секунду не поверил.

В Мондштат прибыл Предвестник Фатуи Чайльд. С одной стороны, что в этом такого....но видимо Чайльд положил глаз на Капитана Кавалерии Ордо Фавониус, а у того какая-то интрижка с Дилюком, что из этого выйдет не знает никто.

Вообще, это не повод волноваться — Кэйа ведь весь пошел в отца. Рога пробились еще в тринадцать, да и хвост не запозднился. Но это не мешает Розарии подкалывать его насчет того, что Порта Табула отправит его куда-то в «Задние края», от слова «задница». И Кэйа, конечно, обычно язвит в ответ, но не зря же говорят, что для самых неудачливых существ без конкретной преобладающей формы тоже есть свое отдельное место. И это немного пугает. Шанс минимален, но что будет, если он окажется одним из таких?

Обладание нужной информацией может заставить кого угодно делать что угодно. В разумных пределах, конечно же. Не все Фатуи сволочи, в конце концов.

Дилюк не снимает перчатки. Практически никогда. Кэйю это раздражает и он собирается узнать причину.

— Трахни меня, — просит Кэйа. И Дилюк бы с удовольствием раздвинул его ноги, поднял, складывая пополам, вошёл в узкое податливое нутро, впился в эту дразняще изогнувшуюся шею. И пусть вся винокурня наполнится криками и развратными стонами.

Однажды Дилюк спросил у Кэйи, есть ли что-то такое, что он хотел бы попробовать, и Кэйа с энтузиазмом выложил все свои эротические фантазии на бумагу. Дилюк отнесся к его списку ответственно, превращая заурядную ночь в фееричное приключение.

- Мне безразлично, кто убьёт больше, - бросил Дилюк, обращаясь не только к Чайльду, но и к войску за своей спиной. - Я хочу, чтобы до заката эта равнина превратилась в песчаную гробницу.