Он знает, что замышляет Рин, он шепчет, что у Рина такие же, так же дрожат и щекочут кожу. Вывод простой, но правильный, до хрипа в глотке нужный — достаточно представить, и голова сразу идёт кругом, словно её колошматит в центрифуге. Их судьбы разветвляются и пересекаются линиями парижской подземки, и Рину так отвратительно, что даже хорошо.

Михаэль Кайзер после просмотра матча противников решает отправиться в столовую. Но кто же знал, что он застукает этих же двоих нападающих команды за достаточно интересными утехами и, может быть, даже решит к ним присоединиться.

Несомненно то, что Кайзер постоянно испускает феромоны для идиотской и пафосной показухи, однако, Рин не ожидал того, что именно они выведут его из себя и именно сейчас. Феромоны, пьянящие и затуманивающие рассудок к чертям собачьим.

Два монстра вынуждены находиться в одной команде и бороться за право забить гол. В какой-то момент их противостояние делает совершенно неожиданный поворот.

Прошло немалое время после вступления Рином Итоси в программу "Синяя Тюрьма", и с тех пор многое изменилось. Парень узнал о своём тяжёлом характере, да настолько, что остальные даже брезгуют спать и находиться с ним в одной комнате. Каждая ночь проходит в одиночестве, и с мокрой от слёз подушкой, но в один день всё изменилось...

Саэ Итоши заключил сделку с самым настоящим дьяволом,сначало во время матча он проиграл свой номер телефона,а потом и собственное тело,но кто же знал что младший Итоши окажется самым настоящим извращенцем и сможет помешать этим двоим,а может Рин изначально хотел к ним присоединиться?

После игры против Наги и Юкимии, Шидо был не в себе. Рин знал, что стоит отойти, дать тому остынуть и закончить все это поскорее, но зачем-то съязвил. Слова вылетели так легко, Рин это понял только когда кулак уже летел в его лицо. Острая боль и металлический привкус на губах. Он закрывает голову рукой, пятится к стенке.

Город Токио не является чем-то божественным или святым. В последнее время довольно много убийств совершается там, а именно в одном лагере, на окраине города. Странно и непонятно, почему именно дети? За это дело берётся следователь Рин Итоши и его помощник - Шидо Рюсэй.

Каким бы всё-таки засранцем Шидо не был, он чертовски хороший игрок. Его преданность и талант к футболу поражают. И несмотря на отрицание хороших черт светловолосого, несмотря на все их ссоры и драки, Рин всё же чертовски любит Рюсея. И именно поэтому Итоши, дождавшись ночи, когда все его товарищи по команде давно спят, пробрался в уборную и заперся в одной из кабинок, чтобы удовлетворить себя.

Шидо, не заботясь о том, что в палату может зайти кто-угодно, уже нависает над Рином, плотоядно облизывая верхнюю губу и вожделенно шепча: — Котенок, так хорошо, что ты попал сюда, а то из-за тренировок никак не уединимся. Итоши морщится, фыркает, злостно хватает того за запястье, но тут же встречает невинно-недоуменный взгляд розовых глаз напротив. Шидо так мастерски притворяется, что по его щеке медленно соскальзывает одинокая слеза: — Ты забыл меня, Рин? Забыл о нашей любви?

Рюсей одним ловким движением разворачивает Рина спиной к нему, вынуждая опереться руками на стену. он неоправданно горячий: какая-то печка или всё то же адское пламя. Только спустя несколько секунд Итоши замечает, что он вынужден держать руки по обе стороны от большого настенного креста. Шидо вытрахает из него всю веру—ну и слава никому не нужному Богу.

Зрительный контакт в пылу неистового момента с Шидо лучше не устанавливать. Рюсей, оседлавший адреналиновую волну, похож на взбесившуюся псину, выдравшую цепь, которая скорее потащит за собой целую будку в стремлении перегрызть глотку, чем останется на месте, чтобы облаять неугодных.

Гребаный Рюсэй и его отвратительно сложный характер. Хватает того, что он предпочитает спать абсолютно голым и светить по утрам крепкой задницей, и нет, Рин ничего не имеет против мужских задниц, но смотреть, как на гладкой коже блестят-переливаются светлые, почти прозрачные волоски, ему не очень хочется — ладно, он пиздит, на самом деле. А теперь Шидо еще и мастурбирует самозабвенно, не удосуживаясь уединиться где-нибудь или хотя бы прикрыться одеялом.

Рин запрокидывает голову и прикрывает глаза. То, чего он долго и упорно искал, шатаясь по клубам каждую неделю, теперь распирает глубоко внутри, возгоняет от копчика к макушке будоражащий жар, от которого пересыхает во рту. Итоши отчаянно держится за предплечья Шидо, балансируя на мысках кроссовок, сохраняя шаткое равновесие. Он настолько увлекается тем, как туго скользит в нем твердый член, что, забывшись в тесном трении бедер Шидо о голые ягодицы, капает слюной на плитку уборной.

Однажды Рин ввязывается в очень глупый спор.

Если бы только Рюсэй мог хоть чем-нибудь помочь, если бы мог облегчить сражающий наповал экстаз, предельно граничащий с мучительным, терзающим душу страданием, но он лишь резче притягивает к себе, Рин чувствует его изумительный член, трущийся меж бедер, и задушенно стонет в подушку, и заводит руку назад, на ощупь впиваясь в волосы Рюсэя мертвой хваткой, и закатывает глаза, с трудом переживая особенно мощный предоргазменный приступ удовольствия.

В том, чтобы больно укусить Рюсэя за мочку уха и впиться ногтями в крепкую спину, Итоши себе отказать не в силах. Одобрительное утробное урчание, которым Шидо обдает чувствительное местечко за ухом, гоняет колкие мурашки от покрытого испариной загривка к копчику. Рин томно вздыхает и сжимается сильнее, чувствуя, как широко Шидо разводит его ягодицы и медленно скользит внутрь, явственно давая прочуствовать каждый сантиметр своего члена.

Они с Шидо не целуются, они натурально дерутся, Рин оттягивает чужие волосы, стремясь выдрать их к чертовой матери вместе с корнями, Рюсэй в отместку сжимает его задницу до разливающегося по мышцам острого жжения. Чужие наглость и настойчивость сегодня бьют абсолютно все рекорды — Шидо голодным псом срывается с хлипкой цепи, искусывает шею Рина в насыщенную синеву, дергает за пуговицу на брюках, едва не выдирая застежку-молнию.

Рин должен был отмечать этот Новый год в полном одиночестве. Родители уехали к родственникам. А брат.. а что брат? Зачем на него надеяться. Но вдруг доноситься звон телефона и у Рина замирает сердце.

Рин всегда рядом с Саэ — дома, в школе, на автобусной остановке, в толкучке метро, в магазинах, на стадионе. Рин живёт Саэ. И ради Саэ тоже. «Без Саэ» не воспринимается никак — такой исход реально видится ему невозможным. Нереальным. Не в этом мире. Уж точно не с ними. //Сборник драбблов, жанры впоследствии дополнятся//