— Дракон выбирает дракона — и никак иначе!

Каждый шаг давался ему с болью, и вел он в могилу. Тэхен бессмысленно трепыхался, пытался вырваться из капкана, но зубья суровой зимы сжимали его все крепче. Оборотень!AU, в котором Тэхен умирает от голода, а Чонгук отдает все, чтобы его спасти

Эндрю не пьян до беспамятства, однако он опьянел достаточно, чтобы взять в руки телефон и услышать, как внутренний голос шепчет ему: «Не делай этого». Он не слушает. Пишет Нилу и чувствует, как его сердце бьется столь сильно, что почти ломает реберную клетку. Не впервые Эндрю думает о том, что расставание было ошибкой.

Он, конечно же, будет его представлять, когда доберётся до дома, но сейчас... Точно нет. Не станет смотреть на Чонгука. Альфа и так не должен был увидеть его таким, поэтому бесшумно прикрыв дверь, отошёл к стене. – Неожиданно, Чон Чонгук, – прошептал он сам себе, спешно уходя подальше от раздевалки, в которой находился Чонгук в женском белье.

Все считают своей обязанностью сказать, что Чонгук ему не пара. Что забыл Ким Тэхён — омега из приличной семьи, отличник и паинька, рядом с Чон Чонгуком — мотоциклистом и тусовщиком? Альфа далеко не тот, кто может понравиться его родителям, но именно с ним почему-то легче всего... Никто не залечит раны омеги, как, по словам некоторых, раздолбай Чон. Его преимущество в лёгкости и искренней любви к одному маленькому омеге с покалеченной душой.

В мире, где все волки изначально рождаются альфами, и становятся омегами лишь в том случае, если в ночь инициации их повяжет старший альфа, всё решает только сила. Тэхён, Джин и Чимин — сильнейшие молодые альфы своего поколения, и это значит, что у них есть все шансы, чтобы закончить Ночь Белой Луны полноценными альфа-волками. Если бы только, конечно, они не привлекли слишком пристальное внимание трёх вожаков.

Из страха и зависти к чужой силе правящая династия Поднебесной на многие столетия запечатала самое опасное из демонических существ и стёрла из истории всякое упоминание о том. Одного лишь Чонгука неведомой силой тянуло к горе Далуншань — туда, где в ожидании своей души томился запертый дракон.

Чонгук не успевает среагировать на ситуацию, кубарем летит вниз с перил, ударяясь головой прямо о нижнюю ступеньку. В мозгу словно взрывается что-то, а резкая боль в затылке пульсацией отдается в висках, и перед глазами все плывет. Парень пытается встать, но головокружение вызывает тошноту, и тьма постепенно расползается вокруг, поглощая и утягивая за собой. “Черт! А стать нужным и любимым я так в этой жизни и не успел” - проносится в мыслях парня в сотую долю секунды.

Джисон снимает ASMR. Минхо думает, что он кэмбой. Они договариваются записать совместное видео.

Хёнджину было суждено влюбиться. Только вот кое-кто не захотел выполнять свою работу. Но влюбиться Хёнджину это не помешало.

Тэхён не относится к числу тех омег, которые лужей растекаются перед шикарным альфой. Однако, зарядив снежком в случайного прохожего, омега в полной мере осознал значение фразы «любовь с первого взгляда».

— Римляне любят говорить, что годы, любовников и бокалы вина не нужно считать, — устало произнес зрелый мужчина — Чонгук Сигел — и огладил бархатную кожу бедер молодого любовника.

— Бабка сказала, что отравит нашего кота, если он будет орать по ночам. Влад опирается на его, Кирилла, согнутую в колене ногу и произносит это так задумчиво, будто только что лениво дочитал чужие мысли до нужного места и решил встрять. Прокомментировать. Точно сиамские близнецы. С одной извилиной на двоих. — Ты сказал, что у нас нет кота?

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

— Должен признать, — выдыхает горячо Чонгук, ощущая, как головка члена касается стенки горла, а Тэхён блаженно закатывает глаза, шумно вдыхая носом, — сосёшь ты хорошо, но не на двадцать процентов, дорогой. Постарайся, — хмыкает он, — и тогда я, может, запрошу тридцать пять, а не пятьдесят.

Одна ночь, один бар, один предложенный план мести. Чонгук не ожидал, что его лучший способ забыть бывшего — это новый знакомый с битой в руках.

— Я думаю, мы уже достаточно остыли друг к другу, так что в этом ничего такого нет, — врёт Нил как на духу. Он даже думает, не податься ли ему в покер с такими навыками сокрытия собственных эмоций, как вдруг понимает, что нихрена у него не получится. Он спалится ещё до начала игры.

Руки... хм... попутчика Чонгука не дали ему развить эту мысль дальше, крепко вцепившись в металлический поручень в опасной близости от его талии по обе стороны под звук закрывшихся, наконец, створок лифта; из этого капкана сбежать будет сложно, но к ужасу Чонгука, часть его не очень-то и хотела. — Кажется, мы не договорили, — вкрадчиво нарушил затянувшуюся тишину Тэхён, размазывая дыхание по губам парня. — Что я там такое слышал про то, что ты по мне сохнешь?

– Я так счастлив. – Я тоже. Он действительно сейчас был счастлив, находясь в таких крепких и надежных объятиях.

Нил Джостен находится в бегах, когда знакомится в поезде с Эндрю — тем самым Эндрю, что крутится рядом с Кевином Дэем последние несколько лет. Интерес перевешивает здравый смысл, так что, вместо того, чтобы сойти на ближайшей же станции ради собственной безопасности, Нил решает сыграть в искренность и прожить эти сутки так, будто завтра не наступит. Преследователи настигают его быстрее, чем поезд успевает пересечь границы Калифорнии.