После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

Виктор неохотно посещает одну из пышных вечеринок Совета. А затем Джейс проводит ночь в его квартире.

Он — погрешность. Калека из Нижнего города, которому повезло. Сейчас это очевидно как никогда.

Джейс предложил отметить успешное испытание прототипа. Виктор предложил ему остаться на ночь.

О том, как Джейс Талис любит похвалу, Виктор думал частенько. Удивительно, что не прокололся ещё раньше.

Джейс постоянно его касается. Виктор же тщательно отмечает все прикосновения, которые тот ему дарит.

Когда это всë началось? С того дня, когда на втором курсе Виктору поставили в пару амбициозного и доброго Джейса Талиса. Из партнëров по лабораторным и курсовым они стали друзьями, после выпуска – коллегами, после совместных больших проектов – соседями по квартире, а потом... Подождите, супругами?

– Что тогда по-твоему оригинально? – лукаво щурится Джейс. – Что мне сделать, чтобы ты оттаял, снежная королева? – А ты погавкай, может и дам тебе, – передёргивает плечами Виктор, щурясь на разноцветный клубок проводов, шипящий и изрыгающий искры, как сплетение злых металлических змей. – Чё, прям дашь, если погавкаю?

– Смею напомнить, – заметил Виктор, – что ты имел наглость назвать меня занудой, Джейс Талис. Я требую объяснений.

Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Джейс едва не давится воздухом. «‎Я думал, для сплетен ты слишком занятой человек»‎. «‎Хотя я и прикладываю усилия к тому, чтобы оставаться незаметным, это вовсе не значит, что у меня нет ушей»‎, — отвечает Виктор сухо. /// Про Джейса и Виктора ходят слухи.

Виктор в его уютных объятиях выглядит как что-то законченно идеальное.

— Расскажи о своей проблеме, — сладко шепнул Джейс. — Я забыл. Серьезно. Ты тут такое вытворяешь. Знал бы, что ты тут без одежды, лучше бы подождал в лаборатории.

Джейс был словно воплощением того, чего хотелось Виктору. Идеи, знания, уверенность и нестандартность мышления. Возможно, у помощника декана Академии были завышенные стандарты, но этот юноша чётко по ним проходил.

Мягкий поцелуй за ушком, чуть ниже на холке и лёгкий укус за лопатки, а по телу Виктора бегут мурашки. Он напрягается, привстает вслед за уходящими губами и только тихо стонет от того, что Джейс возвращает его обратно.

Джейс целовал худую спину, смотрел на россыпь родинок, кончиком языка щекотно соединял их в созвездия.

— Вик, – улыбнулся Джейс, притянув его ближе к себе, – ну я же почти прямым текстом говорю. — Что говоришь? – Виктор слышал в мыслях лишь белый шум. Белый шум и почти вплотную прижавшееся лицо Джейса. (У Виктора прихватило спину во время работы, и Джейс просто обязан окружить его своей неловкой двухметровой заботой)

Все в их взаимоотношениях шло к этому, но извечные исследования, рассмотрение гипотез не давали им поговорить друг с другом. Может быть сегодня тот день?

Джейс — человек, который знает, чего хочет. А хочет он быстроглазого пилтоверца, однажды ударившего его тростью по заднице.