— Давай, — подбивает его Арсений, пока они идут от театра в фиолетовых сумерках. — Расскажи мне о подводных камнях. — Ну, сначала я отсосу у тебя, а потом ты у меня. Арсений на секунду сбивается с уверенного энергичного шага. Антон невозмутимо добавляет: — Крови, Арсений. Ты же знаешь, как это происходит, не маленький. (Продолжение истории о том, как Арсений преследует Антона с требованием обратить его в вампира. Успешно)

Первым появился зелёный. [au, в которой люди видят мир цветным, только когда влюбляются]

Вы когда-нибудь мыли руки вдвоём? Так, чтобы ваша ладонь была в чьей-то чужой, и вот всё это в мыле. Хлюпко, забавно и неожиданно интимно. Особенно для человека, у которого там эрогенная зона.

Арсений преподаёт философию, он хорошо разбирается в этике и нормах морали. В отличие от Антона. Антон – сталкер, и он очень хорошо разбирается в Арсении.

помнят долго, кто им дал тепла. [или au, в которой Антон спасает Арсения — вот так просто]

Просто семь дней перед Новым годом, когда Антон приходит к Арсению.

Дверь купе двигается в сторону, внутрь заглядывает огромное привидение. Застывает на пороге, встретившись с испуганными глазами Арсения, будто само испугалось. Привидение переминается с ноги на ногу, хлопает ресницами, а затем стягивает с плеч одеяло и становится Антоном. — Принес, — говорит Антон. — Ты под одним замерз.

— Тупица, — прошептал Арсений своему отражению в зеркальной поверхности потолка, уничижительно тыкая в него пальцем, — Ты — тупица, который залип на женатика. Поздравляю. Вот тебе награда «самый тупой тупица года». Фанфары! Конфетти! Бра-во, бра-во, бра-во! — И совсем я не женатик. Арсений с хрустом позвонков в шее откинул голову назад, свесив её вниз со стойки и шокировано уставившись на замершего в дверном проёме покупателя. //AU, где Антон — отец-одиночка, а Арсений продавец в кафе.

«А какой кофе вам нравится?» — пишет он ему в инсте в тот же вечер как самодостаточный мужчина, которому не сдалось бегать за какими-то там заносчивыми танцорами. И почти уже изображает собой мем «снова дрочить», когда вверху экрана всплывает уведомление. «В вашем ресторане, Антон, кофе наверняка вкуснее» [шиш!ау, где герои не такие, какими мы их знаем]

Из творческого кризиса уставшего от работы и самого себя писателя Арсения не в силах вытащить ни постоянно приходящий Антон, ни навязчивая нереализуемая идея будущего романа. Но какой-то новый текст неизвестного автора способен поселить внутри и интерес, и панику.

Яркие голубые глаза, похожие на упавшее в ледяное озеро небо, смешной нос, искусанные губы, россыпь родинок как на любимом в детстве печенье с шоколадной крошкой. Что-то чувствуется в нём непостижимо искреннее, открытое, и Антон, привыкший запираться на все замки и демонстрировать окружающим лишь свою вспыльчивую агрессивную часть, как-то вмиг, с несвойственным ему смирением, осознаёт: тянет к этому странному незнакомцу просто безудержно.

Макс Заяц, человек с шилом в жопе, абсолютно внезапно для всех (и, быть может, для себя тоже?) ведёт себя покорно, тихо и послушно рядом с Арсением. И решает об этом ему сказать.

— Че там твои пёсики, не сожрут меня завтра? — спросил Илья, копаясь в рюкзаке. — Не сожрут, если не сунешься, — покосившись на Арса, ответил Антон, — что-то странные они сегодня, притихшие. Обычно чуют новенького и воют – не заткнешь, а сейчас прям зайчики. [АУ про биолога-Антона и его ручных волков, которые неожиданно влюбляются в Арса. Как и Антон.]

Антон ничего не ждал от этой фотосессии. Кто же знал, что на неё придёт такая сексуальная катастрофа и его ожившая мечта в одном лице…